Посёлок(изд.1988)
Шрифт:
Он постоял несколько минут в торжественном окружении приборов в центре погибшего корабля, создание которого было немыслимым подвигом миллионов умов и тысяч лет человеческой цивилизации. Но Олег не испытывал ни ужаса, ни безнадежности. Он знал, что теперь поселок, по крайней мере для него, Олега, превратится из центра вселенной во временное убежище на те годы, пока корабль не станет истинным домом: пока они не поймут его настолько, чтобы с его помощью найти способ сообщить о себе на Землю. Для этого надо — старшие тысячи раз обсуждали это — восстановить
Олег вошел в радиоотсек, потому что Старый сказал ему, где искать справочник и инструкции по связи, те, которые надо понять прежде, чем умрет Старый и умрет Сергеев: только они могут помочь ему, Олегу, и тем, кто придет вслед за Олегом.
В радиоотсеке Олег не сразу отыскал ящик с инструментами. Он вынул справочники, их оказалось много, и неизвестно, какой нужен. Но Олег знал, что он скорее выкинет туфли матери, чем эти книги. Он рад бы взять с собой какие-нибудь детали, инструменты, которые пригодятся, но понимал, что это придется отложить до следующего раза, когда он будет понимать смысл этих экранов и панелей.
И тут внимание Олега привлекло слабое мерцание в углу панели, полуприкрытой креслом оператора. Олег осторожно, словно к дикому зверю, подошел к тому месту.
На панели равномерно вспыхивал зеленый огонек.
Олег попытался заглянуть за панель, чтобы понять, почему это происходит, но не удалось. Он уселся в кресло оператора и начал нажимать на кнопки перед панелью. Тоже ничего не произошло, огонек все так же мерцал. Что это означает? Почему огонек? Кто оставил его? Кому он нужен?
Рука Олега дотронулась до ручки, которая легко подалась и сдернулась вправо. И тогда из-за тонкой решетки рядом с огоньком донесся тихий человеческий голос:
— Говорит Земля… Говорит Земля… — Затем раздался писк в такт мерцанию огонька, и в писке был какой-то непонятный смысл. Через минуту голос повторил: — Говорит Земля… Говорит Земля…
Олег потерял ощущение времени. Он ждал снова и снова, когда раздастся голос, которому он не мог ответить, но который связывал его с будущим, с тем моментом, когда он ответить сможет.
Его вернул к действительности звоночек наручных часов — их нашел в своей комнате Дик и отдал ему. Часы звенели каждые пятнадцать минут. Может, так было нужно.
Олег поднялся, ответил голосу Земли:
— До свидания.
И пошел к выходу из корабля, волоча кипу справочников, в которых не понимал ни единого слова. Дик с Марьяной уже ждали его внизу.
— Я за тобой собирался, — сказал Дик. — Ты что, хочешь здесь насовсем остаться?
— Я бы остался. Я слышал, как говорит Земля.
— Где? — воскликнула Марьяна.
— В радиоотсеке.
— Ты ей сказал, что мы здесь?
— Они не слышат. Это какой-то автомат. Ведь связь не работает. Разве ты забыла?
— А может, теперь заработала?
— Нет, но обязательно заработает.
— Ты это сделаешь?
— Вот книги. И я их выучу.
Дик скептически хмыкнул.
— Дик, Дикушка, — взмолилась Марьяна, — я только сбегаю туда и послушаю голос. Это быстро. Пойдем
— Кто все это будет тащить? — спросил ворчливо Дик. — Ты знаешь, сколько снега на перевале?
Он уже снова чувствовал себя главным. Из-за пояса у него торчала рукоять бластера. Но арбалет, разумеется, не бросил.
— Дотащим. — Олег бросил мешок на снег. — Пошли, Марьяшка, ты послушаешь голос, тем более что я, конечно, забыл самое главное. В госпитале есть небольшой микроскоп?
— Да, даже не один.
— Ладно, — сказал Дик, — тогда я с вами.
Они втроем впряглись в сани и волокли их сначала вверх по крутому склону котловины, потом по плоскогорью, потом вниз. Шел снег, и идти было очень трудно. Но было не холодно. И было много еды. Пустые банки они не выкидывали.
На четвертый день, когда начали спускаться по ущелью, где тек ручей, они вдруг услышали знакомое блеяние.
Коза лежала под скальным навесом у самой воды.
— Она нас ждала! — закричала Марьяна.
Коза исхудала так, что казалось, вот-вот умрет. Три пушистых козленка возились у ее живота, стараясь добраться до сосков.
Марьяна быстро откинула покрывало на нартах и стала искать в мешках, чем накормить козу.
— Смотри не отрави ее, — предупредил Олег.
Коза показалась ему очень красивой. Он был рад ей. Почти как Марьяна. И даже Дик не сердился, он был справедливым человеком.
— Молодец, что от меня убежала, — похвалил он. — Я бы тебя наверняка убил. А теперь мы тебя запряжем.
Правда, запрячь козу не удалось. Она вопила так, что тряслись скалы, к тому же козлята тоже оказались крикливыми созданиями и переживали за мать.
Так и шли дальше: Дик с Олегом волокли нарты, Марьяна поддерживала их сзади, чтобы не опрокинулись, а последней шла коза с детенышами и канючила — ей вечно хотелось есть. Даже когда спустились к лесу, и там были грибы и корешки, она все равно требовала сгущенного молока, хотя так же, как и путешественники, не знала еще, что эта белая сладкая масса называется сгущенным молоком.
Часть вторая
ЗА ПЕРЕВАЛОМ
Глава первая
Оттепель затянулась на две недели.
Судя по календарю, весне наступать было рано, но все надеялись, что морозы больше не вернутся.
В поселке двойной календарь. Один — местный, он определяется сменой дней, приходом зимы и лета. Второй — земной, формальный. Как закон, которому никто не подчиняется.