Посёлок(изд.1988)
Шрифт:
— Знаю. Но кто-то побывал на корабле сравнительно недавно. Помнишь разгром в кладовой?
— Это были не люди.
— Не люди поднялись к люку, открыли его, прошли по коридору до склада, а уходя, закрыли люк за собой?
— Это твое предположение.
— Достаточно серьезное, чтобы бросить ради него все дела и искать!
Они подошли к катеру.
— Клавдия, наверное, с ума сходит. Мы ее забыли.
— Ничего страшного, — упрямо сказал Павлыш.
Салли вызвала станцию.
Клавдия не
Павлыш задраил люк катера, прошел к пилотскому креслу.
— Она молчит, — удивилась Салли.
— Она могла отойти от связи, — предположил Павлыш. — Мало ли куда человек может пойти на станции.
Павлыш поднял катер наверх. «Полюс» превратился в черную пуговицу на белом халате долины. Салли продолжала вызывать Клавдию, но безуспешно.
Павлыш заложил крутой вираж и, набирая скорость над озером, рванул в облака так, чтобы спуститься вертикально к станции.
Под облаками хлестал ливень и было сумрачно.
Павлыш поставил вездеход у купола лаборатории и, выключив двигатель, поднял большую сумку с вещами, взятыми с «Полюса».
— Ничего не забыла? — спросил он.
Салли отрицательно покачала головой.
Они прошли прямо ко входу. Внутри горел свет, и окна на станции, круглые, в ряд, приятно и уютно светили, кидая теплый свет на серые косые струи ливня.
Станция была закрыта. Клавдия не открыла дверь, когда спустился катер.
Салли нажала на кнопку у двери. Слышно было, как звон разносится по станции.
Павлыш заглянул в люк.
Струи воды текли по нему, мешали смотреть.
Салли набрала код. Дверь в переходник отодвинулась. Они вошли.
— Там неладно, — произнес Павлыш.
Струи дезинфектанта ударили по скафандрам. Салли выключила душ, сорвала шлем. Она первой бросилась в кают-компанию.
Павлыш начал вылезать из скафандра и в этот момент услышал крик Салли.
Он вбежал в комнату. Комната была ярко освещена. При ярком свете картина показалась особенно невероятной.
Все в кают-компании было перевернуто. Словно здесь буйствовал целый полк. Следы боя видны были во всем: в перевернутой мебели, в разбитой посуде, в разгромленных приборах. И среди всего этого хаоса на полу лежала, откинув руку с анбластом, Клавдия.
Салли склонилась над ней, слушая сердце.
— Погоди. — Павлыш отстранил Салли.
Он приподнял веко Клавдии, реакция была.
— Жива, — проговорил он, — но в глубоком шоке.
Павлыш быстро провел руками вдоль ее тела, стараясь понять, есть ли раны, но серьезных повреждений не нашел.
— Она отстреливалась, — сказала Салли.
Павлыш тоже заметил следы выстрелов на мебели и на стенах. Руки Клавдии были окровавлены — все в царапинах и ссадинах. Павлыш не мог знать, что в припадке безумия, вызванного укусом снежной блохи, Клавдия
Павлыш перенес Клавдию на диван, потом собрал портативный диагност, который, к сожалению, ничем помочь ему не смог — он дал лишь общую картину глубокого беспамятства, нервного истощения, но ни перспектив, ни лечения дать не мог, потому что даже по аналогии с подобным явлением не сталкивался.
Все попытки Павлыша вывести Клавдию из беспамятства оказались бесплодными.
Время шло. Уже двадцать минут, как они на станции.
— По-моему, пульс слабеет, — прошептала Салли.
Павлыш взглянул на приборы и отрицательно покачал головой.
— Я должна была почувствовать, — сокрушалась Салли.
— Непонятно, — сказал Павлыш, — словно тайна запертой комнаты. Дверь была закрыта, замок в порядке, ничьих чужих следов внутри станции не вижу. И в то же время кто-то проник…
— Что мы знаем! — с горечью ответила Салли. — Мы чуть царапнули поверхность планеты и оставили нетронутым ее нутро.
— Уж если кто был осторожен, так это Клавдия!
— Ты лучше скажи, что делать. Я так больше не могу.
— Очевидно, выход один. Поднимаем планетарный катер.
— Идти к маяку?
— Да, на максимальной скорости через три часа мы будем у маяка.
Маяк был в открытом космосе, за пределами поля тяготения планеты, которое препятствовало космической связи.
— Наверное, ты прав, — решила Салли.
С маяка можно было выйти на связь с Галактическим центром и подключиться к диагностическому пункту, который даст рекомендации, что делать.
Они перенесли Клавдию в катер.
Потом Павлыш бегом вернулся под купол. Может случиться так, что придется идти на рандеву с проходящим мимо кораблем, и они не скоро вернутся сюда. А может, и не вернутся.
Павлыш включил камеру — у него было полминуты, пока Салли задавала катеру программу полета, — и снял картину разгрома. Снимок может помочь, когда в Галактическом центре будут анализировать причины драмы. Причина может оказаться достаточно серьезной, и тогда планету закроют для исследований, переведя в разряд опасных миров.
Последнее, что сделал Павлыш, уходя со станции, — он включил программу консервации. Станция сама соберет себя в контейнеры, сложит, запакует, подготовит к возможной эвакуации.
Все. Павлыш бегом побежал в катер.
Салли сидела на полу, поддерживая голову Клавдии.
Павлыш осторожно поднял катер.
— Дик, — позвала Марьяна. — Дикушка.
Дик наклонился над ней.
Собиралась гроза — вот-вот хлынет ливень. Дик как раз хотел накрыть Марьяну остатками пленки.