Посередине
Шрифт:
Кажется, впервые за много-много месяцев ему не нужно было рвать жилы, чтобы решить какую-то проблему; куда-то бежать, чтобы спасти свою или чью-то чужую жизнь. Никто не тыкал в него оружием, не грозился испепелить его магией.
Состояние полного безмолвия. Не было мыслей. Не было цели. Он всё сделал, всего достиг, никакой угрозы больше не было.
Он в одном шаге от понимания феномена магии. Ещё несколько дней и секретов больше не останется. Для врагов Александр мертв и никто не собирается больше преследовать
— Все...
Казалось бы, о чем ещё мечтать в его положении? Ведь, он «выбрался» из такой глубокой ямы, что произошедшее было самой настоящей фантастикой. Александр уже тысячу раз должен был умереть: сгореть, разбиться, загнуться от отравы в питье или пище. Но он все еще остался живым. Это же предел мечтаний! Теперь спокойно живи и радуйся, наслаждайся тем, что имеешь. Только почему-то именно эта внезапно пришедшая в голову мысль совсем не приносила ему особой радости и облегчения.
— Да уж…
Александр наклонил голову, словно прислушиваясь к тому, что у него было внутри. А там, напротив, нарастало какое-то непонятное беспокойство, тревога. Что-то было не так.
Пошевелился, медленно кладя фужер с недопитым шампанским. Осторожно приподнялся из джакузи и с тревогой огляделся. Неужели его нашел кто-то из врагов? Вдруг они уже здесь? Неспроста ведь ему не по себе.
Он вновь огляделся по сторонам. Его руки поднялись на уровень груди, растопырились пальцы. Начали искриться кончики ногтей. Вот-вот с рук были готовы сорваться рукотворные молнии и поразить спрятавшегося врага.
Воздух вокруг наэлектризовался. По металлическим предметам побежали крошечные искорки. С громким хлопком одна за другой начали лопаться лампочки на роскошной люстре. Следом словно небольшая бомба рванула бутылка с шампанским, засыпая ванную комнату осколками стекла.
Вдруг он замер. Так же внезапно, как и началось, прекратилось искрение вокруг его рук, пальцев. В полутемной комнате снова воцарилась тишина.
— Хм, — с горечью в голосе хмыкнул парень. Лицо его скривилось в понимающей ухмылке. — Да…
Не было никаких врагов. Никто не стоял за дверью его комнаты, никто не крался вдоль стен, чтоб напасть на него. Совсем в другом было дело.
— Цель… Ха-ха-ха, — горько рассмеялся он. — Цель… Без цели нет человека, без великой цели нет интела… Ха-ха-ха.
Парень с какой-то брезгливостью осмотрелся по сторонам. Скользнул взглядом по невероятно роскошным мраморным плиткам, золоченным кранам и рукояткам, роскошной росписи на потолке. Скосил глаза на сервированный изысканными яствами стол.
Вот так просто все и объяснялось. Очень просто, почти физиологически просто. Ведь, сколько бы времени не прошло и как далеко он не находился от своей родины, он всегда остается интелом — человеком, которого с самого детства готовили для решения особых сверхсложных задач. От того или иного решения
А что сейчас делает он?!
Александр подошел к огромному — от пола и до самого потолка — зеркалу, и стал очень пристально всматриваться в свое отражение. Смотрел на ноги, туловище, руки, шею, голову и лицо.
Достигнув одну цель, успокоился. Он забился крысиную, пусть и золотую, но дыру. Спрятался, обложившись дорогими вещами, вкусной едой. С головой нырнул в пучину телесных удовольствий.
— Какой же ты тогда интел? — с презрением кивнул он своему же отражению. Тот он, что смотрел на него из зеркала, казалось, виновато понурился. Стыдился, наверное. — Шкура ты, если по-простому. «Забил», значит, на всех.
Отвел глаза от зеркала, потом вновь нашел глазами свое отражение. И тут же отшатнулся. На какой-то миг ему показалось, что оттуда на него смотрел кто-то совершенно другой, давно уже позабытый человек.
— Учитель? — недоверчиво пробормотал Александр, вытягивая руку вперед. — Ты?
Нет, показалось. Парень с силой мотнул головой, сбрасывая наваждение.
Не было в зеркале никого другого, кроме него самого. А его учитель так и остался там, в родном для него мире. Как же сейчас ему не хватало его поддержки, даже язвительных замечаний и обидных нравоучений. Александр сейчас бы принял все это с радостью.
— Все бы принял, учитель… Каждое твое слово…
– //-//-
Александр печально улыбнулся, вспоминая далекое-далекое прошлое. Тогда он был еще молод, неопытен и даже не подозревал, что его ожидает.
… Миран Золтавич, старший наставник академии интелов, медленно поднялся на небольшой подиум, встал за кафедру. Лишь только после этого посмотрел в аудиторию, где на него, живую легенду человечества, не отрываясь глядели шестнадцать пар глаз — набор юношей и девушек, выбравших для себя стезю интелов.
Предотвративший один планетарный катаклизм и две техногенные катастрофы регионального значений и спасший тем самым около семи миллиардов человек, он совсем не выглядел тем мифическим героем, каким его рисовали СМИ. Миран Золтавич выглядел самым обычным человеком, которые каждый день во множестве ходят рядом с нами в магазин, отводят детей в школы и делают зарядку на спортивной площадке. Невысокого роста, худощавый, с короткой стрижкой. С открытого лица на ребят глядели добрые, чуть усталые глаза. Словом, не было ничего героического в этом человеке, который смог за какие неполные пять часов найти единственно правильное решение и превратить неуправляемое падение орбитального лифта в управляемый спуск.