Посеяв ветер
Шрифт:
Теперь Алексей смог определить взявшего на себя командование человека. В отличие от основной массы, он, наведя ствол автомата на злосчастный вход в рубку, не двигался с места, прикрывая отход роты.
— Исполнено, — окликнули его, когда ощетинившиеся оружием бойцы втянулись в проход.
Лейтенант попятился, но уйти не успел. Выскочившая сверху машина, не обратив внимания на автоматный огонь, подмяла новоявленного командира. Пехотинцы в долгу не остались. Огненная искра выпущенной ракеты угодила машине в бок. Алексей удовлетворённо проводил взглядом отлетевший от машины манипулятор. После этого в отсек сбросили ещё
Пережитые минуты кошмара оказались слишком свежи, у многих сдали нервы. Несмотря на категоричный приказ держать отсек, несколько бойцов обратились в бегство, глядя на них, побежали все. Страх превратил вышколенных солдат в обезумевшее стадо. Расталкивая друг друга, солдаты мчались к выжженной в проходе дыре.
Алексей не отставал. Страх вновь потерять способность защищаться вытеснил и злость и жажду мести. Где-то в сознании грохочущий метроном неумолимо отсчитывал секунды, отведённые людям до активации заряда. В голове билась единственная мысль — добраться до челнока и убраться как можно дальше.
Вырезанный в переборке проход рос на глазах. Осталось перескочить убитых машиной пехотинцев и остов самой машины, как сильнейший удар в затылок сбил взятый темп. В глазах полыхнуло, в ушах послышался звон. Показалось, что заметил сверкнувшую искру пулевого рикошета, всколыхнувшего потолочное покрытие.
Алексей запнулся. Падая, врезался в покорёженный корпус машины. От перелома шеи спасли уплотнители, однако полностью компенсировать удар пули шлем не смог. Желудок задрожал и исторг на лицевой щиток скудный завтрак. Сознание плыло, сбилась координация, отшибло память. Таяли драгоценные секунды, а он, ничего не соображая, пялился в разводы желудочного сока.
К счастью, оглушительный удар не выбил инстинкт самосохранения. Плохо понимая, что надо делать, заставил себя подняться. Ноги отяжелели. Шатаясь и часто падая на колени, Алексей, теряясь в вязком тумане, с трудом доковылял до вожделенной дыры. Ввалившись в вырезанное в стене отверстие, грохнул кулаком по кнопке, отрезав аварийным пластырем доступ в проход.
Несколько секунд неподвижно лежал, стараясь унять разбушевавшийся желудок и разрывающую голову боль. С трудом перевернулся на бок, отстегнул набедренный клапан, прикрывающий кнопки управления аптечкой скафандра. Перевёл лекаря в автоматический режим.
Уколы, блокирующие болевые центры, даже не почувствовал. Почувствовал невероятное облегчение, волной прошедшее по телу.
Пока сознание нежилось в лекарственном приходе, работали инстинкты. Окончательно придя в себя, обнаружил, что стоит на колене, водя стволом автомата по периметру узкого отсека. Нагромождение непривычного вида контейнеров напомнило, что за ними вход в переходную шахту. С опаской, словно ступая по минному полю, направился туда. Только сейчас обратил внимание на слабое бормотание в наушнике. Добавив громкости, понял, что от удара связь самостоятельно переключилась на командную частоту.
«…отсекли от челноков…» — расслышал окончание произнесённой фразы.
«Как отсекли? — Узнал Алексей голос генерала Масторда. — Вы что, нарушили приказ и выпустили противника с шестого уровня?»
«А чем я их удержу? — взорвался полковник. — „Благодаря тщательному изучению останков вражеской техники, специалисты определили численность экипажа и изучили принцип действия его оружия. Шестьсот членов экипажа для полка не станут
«Спокойно, — оборвал полковника Масторд. — Рыдать будем после, сейчас чётко и коротко, что происходит?»
«Стоило захватить пленных, как противник, контратаковав на шестом уровне, прорвал окружение. Аскоев успел перегруппировать силы и отсечь их от моей группы, но сил явно не хватает. Его теснят, всё отчётливей слышу шум боя. При попытке вынести пленных, пятая рота понесла большие потери. Выбит офицерский и сержантский состав, у меня осталось меньше полусотни бойцов. Мы заблокированы в техническом ангаре, готовимся к обороне. Противник охотится за пленными, шестерых мы потеряли. Со стороны рубки прикрыться практически нечем».
«Два часа. Это всё, что от вас требуется. — Командующий не приказывал, командующий просил. — Помощь идёт. Сохраните пленника, он сейчас важнее всего».
«Сделаю, что смогу».
Лавируя между контейнерами, Алексей добрался до переходной шахты. Широкая, более сотни метров в диаметре идеально круглая труба, вертикально пересекая весь корабль, соединяла уровни висящими в воздухе помостами.
Перейдя шахту, наткнулся на перегородившее проход подобие баррикады, составленной из попавшихся под руки, непривычного вида контейнеров.
Наткнулся на настороженные взгляды семерых пехотинцев и зрачок ствола установленной за баррикадой турели.
Направленный в грудь ствол вновь взвинтил нервы. Получить глупую очередь от своих совсем не улыбалось.
— Я что, похож на пришельца? — переключив связь на канал роты, зло крикнул Алексей.
— Где остальные? — услышал в ответ.
— Сзади только чужие, скоро будут здесь, готовьтесь.
Пробравшись по широкому переходу и миновав ещё один хлипкий заслон, оказался в узком техническом ангаре. Остатки потрёпанной роты, спешно возводя из тяжёлых контейнеров укрытия, лихорадочно готовились к обороне. В глаза бросился оплавленный корпус робота, ушедшего из злосчастного отсека через второй проход. Судя по царившему кругом разгрому, машина настигла людей и пленников, ушедших по тому же проходу, уже в отсеке. В результате стычки семь пехотинцев и четверо чужаков расстались с жизнью. Их скомканные тела так и остались лежать возле дымившегося остова машины. Неподалёку заметил уцелевшего пленника. Существо ничком лежало на палубе, изредка подёргивая связанными конечностями. Не обращая внимания на приближающийся шум боя, Алексей, сбросив с плеча ракетомёт, устало опустился на палубу и прикрыл глаза.
— Встать, — прошипел наушник.
В какофонии солдатских голосов Алексей не обратил на выкрик внимания. Оказавшись среди своих, он позволил себе расслабиться. Напряжение последнего часа и тяжёлая контузия дали всходы, руки и ноги била мелкая дрожь. Он знал, что это скоро пройдет, и постарался хоть на минутку отрешиться от происходящего.
— Я сказал — встать, — вновь громыхнуло в наушнике.
Получив чувствительный пинок в голень, Алексей понял — обращаются к нему. Открыв глаза, увидел мрачное лицо полковника.