Посеяв ветер

Гутеев Виктор

Вместо капитана за столом сидел широкоплечий мужчина, одетый в непривычную для военного объекта гражданскую одежду. Холодный взгляд и упрямая складка губ говорили сами за себя. Алексей сразу понял, разговор пойдёт отнюдь не о драке.

— Прежде всего извините за украденный сон. — Интонации низкого голоса сквозили теплом, и это насторожило. — Просто у меня мало времени, а ваш отдых совсем не за горами.

— Расстреляете, что ли?

— Пока нет, — вполне серьёзно ответил мужчина. — Меня зовут Мэт Дэйсон, я возглавляю подразделение по противодействию скрытой угрозе

противника.

— Контрразведка?

Мужчина беззвучно пошевелил губами, словно пробуя слово на вкус.

— Подразделение создано недавно, возможно, в будущем оно будет называться именно так, но суть не в этом. Я попрошу вас ещё раз подробно рассказать о событиях, произошедших на захваченном транспорте.

Алексей пожал плечами и принялся пересказывать подробности боя. Когда пришёл черёд гибели пехотинцев, выносивших пленника, Дэйсон подался вперёд. Ловя каждое слово, он внимательно выслушал о выходе из мёртвого пехотинца бестелесной субстанции.

— Смотри сюда, — перешёл он на «ты». Нажал клавишу, и над столом вспыхнула проекция, воссоздавшая образ просторного помещения, набитого сложными приборами.

— Это одна из лабораторий военного департамента, — пояснил глава контрразведки.

Камера зафиксировала появление в лаборатории одетой в белоснежный халат немолодой женщины. Алексей отметил, что, несмотря на возраст, женщина неплохо сохранилась, и униформа лишь подчёркивает её стройность.

— Анора Костил, — сообщил Дэйсон, — сотрудница лаборатории.

Женщина застыла над сферическим, установленным в центре лаборатории агрегатом. Пробежав пальцами по выехавшему из него терминалу, она шагнула назад. Полукруглая крышка сферы медленно поднялась, явив взору знакомый цилиндр, прихваченный Алексеем на Гарде.

Цилиндр, висевший в коконе магнитного поля, не подавал признаков жизни, но стоило женщине протянуть к нему руку, как по его поверхности заплясали световые сполохи.

Миловидное лицо Аноры вмиг изменилось. За секунду на нём отразилась богатая гамма чувств, начиная от ужаса и боли и заканчивая глуповатым выражения невероятного блаженства. Затем лицо померкло. Глаза, уставившись в одну точку, потеряли присутствие мысли. Из уголка открытого рта потекла слюна, а руки плетьми повисли вдоль тела. Женщина довольно долго стояла тряпичной куклой, затем, не сделав даже попытки смягчить падение, плашмя рухнула на спину.

— Смотри внимательно.

Алексей поморщился, он и так не отрывался от лежавшей на полу женщины и красного пятна, растущего в районе её затылка. В следующий миг из разбитой головы выплыла прозрачная субстанция, отливающая голубым цветом. Воспарив переливающимся облаком, она проплыла вдоль лаборатории и, пройдя сквозь стену, скрылась от объектива.

Свернув проекцию, Дэйсон вопросительно посмотрел на Алексея:

— Похожи?

— Как две капли.

— И что ты об этом думаешь?

— Ничего, — слукавил Алексей, надеясь для начала вытащить хоть что-нибудь из собеседника.

На лице Дэйсона не дрогнул ни один мускул, но температура последующих слов снизилась на порядки.

— Всё же стоит над этим поразмыслить.

—

Для чего? — невинно поинтересовался Алексей.

— Хотя бы для того, что почти всё необъяснимое, произошедшее за последнее время, имеет к тебе отношение. Плюс к этому, на тебе, лейтенант, висит избиение рядового, да ещё в присутствии свидетелей. Одно это даёт мне право отправить тебя в дыру, из которой ты никогда не вылезешь. А если думаешь, что спасёшься чужеродностью, — Дэйсон дал понять, что знает об Алексее всё, — то ты ошибаешься. Когда речь идёт о безопасности Республики, на исключительность смотреть никто не будет. Усёк?

Слова зацепили. Пришлось приложить усилие, чтоб остаться в спокойном тоне.

— Вся моя жизнь, — мило улыбнувшись, начал Алексей, — это сплошная череда дыр, а я, как зайчик, скачу из одной в другую. Разница в том, что зайчик доброе животное, а я животное злое, поэтому до сих пор и здравствую. И если ты надеешься на сотрудничество, а я не сомневаюсь, что именно за этим ты и припёрся, то кары небесные оставь при себе. Усёк?

Дэйсон усмехнулся. Когда он вновь открыл рот, то беседа вернулась в прежнее приветливое русло.

— В характеристиках знающих тебя людей чаще всего встречались два определения: наглый и психически неустойчивый. Смотрю и соглашаюсь.

— Ладно, — махнул рукой Алексей, — ближе к делу.

— Станидлав Пакшес… — Дэйсон вдавил клавишу, и над столом воспарил стрелявший в Алексея пехотинец. — Уроженец Деги, аграрной планеты с мизерным населением. До вступления в армию планету покидал один раз, и то в составе туристической группы. Характеризуется исключительно положительно, как по месту проживания, так и в местах несения службы.

— Святой, — заключил Алексей, — может, я правда псих и напрасно обидел парня. Думаю, при возможности надо извиниться.

— Думаю, не стоит, — оценил иронию Дэйсон. — Съёмку в лаборатории мы получили благодаря неисправной камере, которая незадолго до событий выпала из общей сети. К счастью, сбой в камере был настолько серьёзен, что она запустилась в автономном режиме, не известив центральный сервер. Остальные системы наблюдения и охраны по непонятным причинам вышли из строя. То же случилось и на корабле. Информацию с камер твоего скафандра снять не удалось. Специалисты не исключают, что причиной сбоя послужил сильный удар в шлем, вмятина от пули оказалась в месте расположения блока, отвечающего за работу памяти. С Пакшесом ситуация другая. Визуальные системы его скафандра опять же по непонятной причине не работали, хотя за два часа до вылета полка все скафандры прошли тестирование. Совпадение?

— Вряд ли, — согласился Алексей, начавший туманно догадываться, куда клонит Дэйсон. — Только к чему столько вопросов? Ваша медицина творит чудеса, покопайтесь у него в голове — и всё станет ясно.

— С тобой мы так и поступим, этого требуют правила. В реале процедура глубокого зондирования весьма непопулярна и проводится исключительно с личного согласия. Принудительный зондаж гарантированно его насторожит, поэтому за Пакшесом до поры присмотрим со стороны.

— И смотреть со стороны буду я?