Посейдон

Гэллико Пол

— Благодарю Тебя, Господи, что смилостивился и пощадил нас.

Мартин тоже помянул имя Господне в мыслях своих, поскольку ему было страшно и в то же время стыдно: «Боже мой, а если среди них окажется Вильма Льюис?» Он снова ощутил себя в смертельной опасности.

Связист, говоривший с кем-то по рации, обратился к капитану:

— Сэр!

— Да, Харпер, — отозвался тот.

— На носу нет десятилетнего мальчика по имени Робин Шелби, сэр.

— Теперь все в сборе?

— Так точно, сэр. Тридцать два пассажира, двенадцать

членов экипажа.

Капитан сказал:

— Мне очень жаль, сударыня, но среди тех людей вашего сына нет.

Джейн поблагодарила его, спросив:

— А будут ли еще искать? Есть ли хоть какая-то надежда?

— Сударыня, там ярус защитных отсеков. Можно, конечно, попробовать автогеном, хотя…

Корпус под их ногами завибрировал, и снизу донесся грохот. С утробным бульканьем на поверхность вырвался и тотчас лопнул огромный водяной пузырь, с громким хлопком взметая вверх фонтан нефтяных брызг. На волнах закачался труп матроса в промасленном комбинезоне.

Капитан приказал:

— Шлюпку сюда, живо! Немедленно снять всех с борта!

— Быстрей, да быстрей же! — торопил он. — Сначала женщины, за ними мужчины. Сударыня, вы первая. Переоденетесь позже. Лодки и так перегружены.

Матрос с «Лондон Тауэра» принял конец веревочной лестницы, которую моряки с «Монро» приладили от киля до самой ватерлинии.

Капитан окинул Джейн взглядом и спросил:

— Вы сможете сама спуститься?

— Да, — ответила она, и с горькой иронией подумала, что последней рывок из ада будет не вверх, а вниз.

— Снимите-ка на время одеяло, — продолжил он. — В шлюпке есть еще одно. Вам помогут сойти на борт.

Затем он обратился к остальным.

— Когда всех снимем, проведем перекличку.

Джейн стала спускаться по лестнице. За ней быстро последовали Сьюзен, мисс Кинсэйл и Нонни, потом Шелби, Мюллер, Мартин и Кемаль.

Рого тем временем говорил Роузену:

— Не волнуйтесь вы так, Мэнни. Они же обещали, что возьмут ее. — Роузен, очевидно, отказывался разлучаться со своей женой.

Капитан прокричал вниз:

— Порядок! Спасибо, здесь всё!

Офицер отозвался:

— Есть, сэр! — и приказал: — Отдать швартовы!

Старшина шлюпки и рулевой отпустили тросы, и вельбот, стрекоча и тарахтя мотором, отвалил от борта. Спасенные сидели, плотно прижавшись друг к другу, своим тесным кружком как бы отстранившись от экипажа шлюпки.

Понемногу начинало спадать нечеловеческое напряжение последних часов. Эйфория от сознания того, что они спасены, вместе со всеми перенесенными страданиями, понемногу отодвигалась в прошлое, и каждый по-своему понимал, что жизнь просто продолжается.

А «Посейдон», словно безмолвный мираж, продолжал нависать над морем своей громадой, и солнце бросало красноватые отблики от его выкрашенного антикоррозийным суриком днища.

Сьюзен высунула руку из-под одеяла и спросила Джейн:

— Мама, ты как? — Затем прибавила. — Мне почему-то так весело.

Та ответила:

—

Да, мне тоже.

Наперерез им шел второй вельбот с «Лондон Тауэра», снявший уцелевших с носа «Посейдона». Там все сидели вперемежку: экипаж шлюпки, спасшиеся пассажиры и члены команды, несколько официантов в своих белых фраках, женщины, по самые глаза закутанные в одеяла.

Мюллер вдруг воскликнул:

— Боже мой! — и Нонни тут же тревожно отозвалась: — Что, что такое?

Шлюпки разделяло не более дюжины ярдов.

— Это же Весельчак со своей подружкой! — прокричал Мюллер. — Эй, там, на шхуне! Бейтс! Памела!

Весельчак поднял глаза. Он был в смокинге и в расстегнутой рубашке. Девушка сидела рядом с ним, завернувшись в одеяло, одной рукой он обнимал ее за плечи. Когда он узнал своих знакомых, его красное лицо расплылось в широкой улыбке. Они с девушкой помахали им. В другой руке Весельчака была крепко зажата бутылка. Великий и могущественный бог Бахус в очередной раз спас своих почитателей.

Из глаз Нонни вдруг градом хлынули слезы.

— Как здорово, что они оба уцелели. Я все время думала, как они выберутся оттуда, из темноты.

Мисс Кинсэйл наконец-то выпростала руку из-под одеяла и тоже помахала. Потом заметила:

— От всей души надеюсь, что он не оставит бедную девочку после всего, что она для него сделала. — И вдруг добавила как бы между прочим: — Не думаю, однако, что он на это способен.

Сьюзен воскликнула:

— Но не бросит же он ее теперь! И потом, он так нежно ее обнимает…

— …и бутылку тоже, — сухо закончила мисс Кинсэйл. — Они же оба пьяны. Разумеется, он ее бросит. Все мужчины одинаковы.

— Знаете, — сказал Мюллер, — может случиться нечто и похуже. Он женится на ней, и на обратном пути из мэрии она начнет наставлять его на путь истинный.

Сьюзен с горечью подумала: «Да, ну и разговоры начались».

Вторая шлюпка удалялась в сторону лайнера.

У Джейн Шелби вдруг схватило сердце, и в голове ее пронеслись бессвязные мысли: «Что все мы здесь делаем? Кто эти люди? И что им до нас? За что, за что у меня отняли Робина? И как после этого мы еще смеем жить? Во имя чего? Как же все глупо и бессмысленно!» И тотчас вдогонку им последовала еще одна мысль, на сей раз здравая и рассудительная: «Надо любой ценой поправить то, что я натворила. Безумно и преступно разрушать то последнее, что у нас осталось. Этому надо положить конец».

Она произнесла:

— Ричард, дай мне свою руку. Она так мне нужна.

Тот изумленно посмотрел на нее, словно силясь понять, не ослышался ли он, и нежно взял ее за руку.

Джейн сказала:

— Мы нужны друг другу в нашей общей скорби. То, что я сказала тогда там, внизу… Я была не в себе.

Разум мой помутился от горечи и скорби. Я сама не ведала, что творила. Это все неправда, все, все неправда! Я чуть было тогда не помешалась. Дик… нашего мальчика, нашего сына больше нет!!!