После конца
Шрифт:
Внезапно тонкие руки необычайно крепко обхватили чуть выше талии, вынуждая остановиться. Чужая голова уткнулась в плечо. Неровное дыхание опаляло кожу даже сквозь слой ткани.
— Береги себя.
Шепот на грани слышимости, но слова достигли адресата. Андрей не обернулся. Только сжал девичьи пальцы, закрепляя немое обещание, делая его обоюдным. Таким, что нельзя нарушить.
— Идем уже, — голос Эмиля вернул девушку в реальность. Нехотя расцепила кольцо рук, провожая взглядом юношу. Того, кто за время пути стал не
***
Им не нужны были громкие речи или признания. Все, что нужно уже было сказано, а главное — услышано. Теперь они расставались с легкой душой, точно зная, что скоро увидятся. И плевать, что, возможно целый мир будет против. В конце концов чужое мнение всегда сильно переоценивают.
— Вы очень близки, — все то время подпирающий стену Стас теперь оказался рядом, разглядывая уменьшающиеся силуэты товарищей. — Не знал, что настолько.
— Мы семья, — так просто и легко, как данность. Словно сотню раз говорила подобное.
— И только?
— Да. И только.
Удивительно, но мужчина больше не вызывал открытой неприязни. Поначалу его хотелось скинуть под колеса того же состава, но со временем это желание пропало. Скорее всего потому, что изменился сам Стас. Исчезло то ребячество, присущее его поведению во время их путешествия. Теперь, осознав всю степень своей вины, мужчина старался лишний раз не провоцировать конфликты. Потому и вел себя тихо. Думал, что не привлекает внимание, но для Сони это возымело противоположный эффект. Она хотела смотреть на него. На такую версию мужчины. Более взрослого, сосредоточенного. На которого действительно можно положиться.
Сам Стас подобных изменений в отношении к себе не замечал. Может, оно и к лучшему. Тем более, что отец явно не одобрит любого рода симпатию к человеку, из-за которого они едва не погибли.
***
Когда поезд довез их до нужной точки, откуда пешком до бункера было не более десяти километров, до рассвета оставалось около пяти часов. Легкий моросящий дождь лишь нагнетал и без того не лучшую обстановку, от чего девушка невольно вздрогнула.
— Вот, держи, — на плечи упала жилетка из плотной ткани. Тяжелая, без рукавов, но все равно сохраняющая остатки естественного тепла.
— Не стоит…
— Вот только давай без этого, — закатывая глаза, фыркнул Стас и на мгновение девушка увидела в нем того, прежнего человека. Беспечного весельчака, чьей настоящей работой была поимка "заказанных" людей.
— Правда, я не замерзла.
— Не доверяешь? — зачем длинные разговоры, когда можно спросить напрямую и стопроцентно попасть в цель? — Справедливо. Но тебе больше нечего бояться.
— Ты и тогда так говорил.
— Только теперь мне незачем лгать.
— Откуда мне знать, что это правда? Что ты не играешь очередную роль?
Ответа у него не было. Как и предполагала Соня. Отдавать жилетку не стала, раз хочет мерзнуть,
— Ну что, каковы планы, товарищи бойцы? — прикуривая самокрутку поинтересовался Семеныч. Нахмурился, пытаясь раскурить табак. Пахучая трава улетела к зеленым сородичам — последний источник никотина предательски промок.
— Добираемся до бункера, идем внутрь, выводим людей на поверхность и уходим.
— Ты же пошутил? — недоверчиво покосился на друга Виктор. Тут же облегченно выдыхая, замечая снисходительный взгляд.
— На самом деле вариантов немного, — заметил Ильдар, рассматривая вход в бункер через бинокль. — После твоего исчезновения, а затем и самовольного ухода твоих детей, Зобин приказал усилить охрану. Вооруженных людей в тоннелях теперь вдвое больше, и это днем. Сейчас лезть туда явно бесполезно.
— Можем попробовать в обход. Зайти снаружи, через вентиляционные шахты.
— По поверхности? Можно попробовать, но только по одному. Толпой идти нет смысла, тем более, если входа не будет.
— Молодые люди, — вмешался в разговор Семеныч, все то время налаживающий работу винтовки. — Боюсь, те ребята будут не рады вашему появлению.
Говорил старик о четырех патрульных, мирно прогуливающихся вдоль наземной части корпуса. Лучи фонариков освещали большую часть территории вокруг. Тяжелая экипировка и внушительный размер огнестрельного оружия не давали ни шанса подобраться ко входу незамеченными. Даже имея численный перевес рисковать не хотелось.
— Можем пройти через колодец.
Кроме Сони этот вариант никто не рассматривал скорее по причине того, что о нем в принципе забыли. Но шанс был, и весьма неплохой. Дорога, на которой находился вход в закрытую часть тоннеля, находилась в небольшом отдалении от главного входа. И если там не окажется охраны, у них будет шанс попасть внутрь.
— Это была закрытая зона, — укоризненно заметил Виктор, однако девушка благоразумно пропустила замечание мимо ушей. Тогда мужчина обратился к другу. — Твои тоже там бывали?
— Иногда. Попробуй уследи за ними.
— Дурдом, — сетуя на непослушание отдельных личностей пробурчал Виктор, поворачиваясь к остальным. — Идем через колодец?
— Что это вообще? — не понял Стас. Семеныч присоединился к заданному вопросу.
— Это дыра в асфальте. Укладку и последующие слои земли проломило от взрыва тяжелого снаряда. Сразу после вспышки инфекции военным пришлось задействовать все ресурсы для ограничения карантинной зоны. Иногда меры были излишне радикальными. Та часть тоннеля проходила неглубоко под землей, потому обломки упали прямиком в проход. Мы закрыли туда доступ из-за высокой опасности контакта с внешним миром, но некоторые, — многозначительный взгляд в сторону дочери. — Все же пробирались туда.