После конца
Шрифт:
— Нам не нужно будет идти в другое место. Папа здесь.
— Откуда ты знаешь? Соня, сейчас не время для твоих «внутренних уверенностей», надо точно знать…
— Смотри, — перебила Соня, кивая в сторону еще стоящего на ногах мужчины. — Куртка. Это его куртка. Видишь те заплатки? Я их пришивала. Точно помню, потому что случайно порвала его куртку и боялась, что отругает, — коротко усмехнулась, стоило нагрянуть приятным воспоминаниям. — Помню, так боялась тогда. А он рассмеялся и сказал, что теперь у него самая крутая форма. В патруле все обзавидуются.
— Тогда идем внутрь. Баржа грузовая, у
— И какой план?
— Незаметно заходим, находим Виктора и, оценив обстановку, выходим. Нужно время, чтобы понять, как лучше действовать.
— Хорошо. Только, — на секунду замолчала, не зная, как лучше сказать. Мотнула головой, отгоняя ненужные мысли. К чему долгие речи, если красоваться не перед кем? — Не уходи далеко. Лучше не разделяться.
— И не собирался, — мягко улыбнулся Андрей, щелкая ее по носу. По сломанному носу, за что получил шутливый шлепок по руке. — Одна ведь совсем пропадешь.
***
Отвлечь двух незадачливых охранников труда не составило. Камень в воду — и шум уже привлек внимание двух мужчин. Не стоило им поворачиваться одновременно. Холодная вода хоть и протрезвила затуманенные разумы, но и мышцы сковывала сильно. Отсутствие хоть какой-нибудь лестницы обратно на пирс сильно увеличивало их шансы отправиться исследовать морское дно.
Дальше было дело случая.
И он подвернулся. Уверенные в своей неприкосновенности, о безопасности здесь явно мало думали. Да, были патрульные с немалым количеством оружия. Но их мало интересовала потенциальная угроза. Ходили, расслабившись, перекидываясь дежурными фразами, не обращая внимание на происходящее вокруг. И уж тем более не смотрели на тени между рядами.
Трюм оказался одноуровневым, как и предполагали ребята. Пространство от пола до потолка было заставлено промышленными контейнерами. Единственное, что выдавало в них собственность торговцев — решетки, заменяющие двери. Сперва Соня опасалась проходить мимо железных прутьев, поскольку заключенные могли поднять шум. Но вскоре поняла — не закричат. Охранник или же посторонний, этих людей не интересовало кто проходит мимо. Условия и обращение сказались на восприятии окружающего. Раньше они бились за свободу, пытаясь сбежать при всяком удобном случае. Теперь же едва шевелились, игнорируя всякое человеческое присутствие. Лишь бы их не трогали.
— Господи, ну и вонь.
Девушка согласно кивнула, прижимая высокий ворот ближе к носу. Мешанина из запаха мочи и гнили вызывала рвотный рефлекс. Не хватало ещё таким образом выдать свое положение. Опасно и неловко.
Один раз едва не попалась на глаза охране. Не заметила движение за поворотом и, если бы не Андрей, дернувший обратно за шиворот, бесшумное передвижение было бы окончено. В голове мелькнуло легкое чувство дежавю, но девушка быстро отбросила эти мысли.
Один торговец держал заключенных целого контейнера на прицеле. Двое других вытаскивали тело. Тащили, словно мешок с камнями. А мужчина не сопротивлялся.
— От голода умер? — и ей не требовался ответ, чтобы понять — не ошиблась. — Вот же твари. Я думала нет ничего хуже вируса и зараженных.
— Это всего лишь люди, Соня.
— Но мир же изменился. Мне казалось, выжить можно только помогая друг
— Мир действительно изменился. А вот люди остались прежними. Поверь, все это дерьмо было в них и до эпидемии. Только наружу в полной мере вылезло сейчас. Осадить-то некому.
Он знал о чем говорит. Соня видела это по взгляду. Помнила его слова о семье, хотела расспросить чуть позже и не решилась. Теперь же решила, что выяснит в чем дело.
***
Трюмная часть была огромной. Ряды контейнеров создавали подобие лабиринта в темном душном помещении. Но Виктора нигде не было. И это вгоняло в отчаяние.
— Где еще он может быть?
— Не знаю. Но надо уходить, — судя по звукам в их сторону уж направлялись несколько торговцев. Вряд ли они знали о присутствии посторонних, но попадаться на глаза не хотелось.
— Мы не уйдем отсюда, не узнав, где он. Возможно, это наш последний шанс…
— Соня, если нас схватят, мы в любом случае ему не поможем.
— Я не уйду отсюда, не узнав, где он. Делай что хочешь, но я остаюсь!
Они бы и дальше спорили на пониженных тонах, если бы не небольшая группа людей, прошедших совсем рядом. Их разговор, вот что стало причиной остановки всех пересудов. Переглянулись, одновременно кивая.
— Оставшихся пристрелить. Включая тех, кого привезли из зараженной зоны.
— Даже работоспособных?
— Плевать, у нас и так перебор людей. А эти еще и буйные. Особенно тот, с востока которого притащили.
Вот и ответ. Соня судорожно выдохнула, сжимая рукоять обреза. Главное поймать этого всезнающего и понять куда точно идти. Торговец в рыжем жилете. Нелепая и слишком заметная одежка. Зато такого нелегко потерять. Даже в темноте трюма.
***
Когда голова встречается с твердой поверхностью, это всегда больно. Когда после этого бьют под колени, заставляя осесть на землю, приставляя к горлу нож — ощущения становятся крайне невыносимыми. Но такова реальность для торговца в рыжем жилете. Не повезло ему слегка отстать от товарищей, задержавшись возле одного контейнера. Заглянул, чтобы проверить заключенных, а в итоге пришлось медленно двигаться в сторону темного поворота. Уже уходя, следя, чтобы никто не заметил их, Соня встретилась взглядом с тем заключенным, который привлек внимание торговца. Мужчина. Здесь редко попадались женщины. Он все видел. И не сказал ни слова. Лишь довольно усмехнулся, провожая взглядом напуганную тушу. Наверное, желал ему прочувствовать хотя бы каплю того, что переживает местный «товар». Что ж, возможно, так и случится. Все зависит от самого торговца.
— Вы хоть понимаете, что вам за это будет?! — злобно кряхтел мужчина, то и дело поглядывая на лежащий чуть в стороне пистолет. Капельки пота медленно стекали по загорелому лицу, собирая налипшую за день пыль. Глубокие морщины прорезали лицо, в темноте отбрасывая тени, которые прибавляли ещё десяток лет. — Даже если чудом пробрались сюда, не думайте, что вам удастся уйти. Всё равно сдохнете здесь! Уж я-то…
— Короче, ты знаешь этого человека? — опустившись на корточки, Соня вытащила из внутреннего кармана старую фотографию. Сделали её лет двадцать назад, но мужчину на ней узнать было можно. Не так сильно изменился. — Мы знаем, что он здесь. Скажи, где и можешь быть свободен.