#После Огня
Шрифт:
– Алиса! Мы не сможем убежать. Они отобрали оружие, хорошо хоть не раздели нас. Я избит, обезвожен, я устал, понимаешь? Не было смысла в этой Вылазке. Но мы преодолели даже большее расстояние, чем я рассчитывал. А сейчас нужно признать: эти люди нас казнят. Я не знаю, почему и кто они такие, я не ведал об их существовании так же, как и ты. Я выжил после встречи с серым Вихрем, но дюжина вооруженных варваров меня доконала. А сейчас мы будем спать, я хочу увидеть сон.
Казалось, что эта речь, тихая и безжизненная, лишила его последних сил. Лежа в темноте, Алиса слушала
– Серый Вихрь… Вы улетели от него?
Ее голос повис в темноте. Томас не пошевелился.
Крылатая начала погружаться в хмельную дрему, когда Вожак все-таки ответил:
– Почти. Но он меня нагнал. Покрутил и выбросил на песок.
– И вы смогли уцелеть? – Алиса боялась, что тишина, если она вернется, удушит ее в своей мертвой хватке.
– Чудом, – откликнулся Томас. – Я полз куда-то, когда они меня нашли. Приволокли сюда. Охранник поил меня этой дрянью уже четыре раза… Где была ты? В другой клетке?
– Я шла по карте. До скал. Нашла лисенка. Еще немного, и смогла бы взлететь… Но они меня окружили… – Алиса сдерживала подступающие слезы. Сейчас ей было стыдно за свои мысли об избранности. Не было никакого зова, ей везло, но везение иссякло к четвертой ночи. И она просто не заметила опасности, возомнив себя Говорящей.
– Ты. Шла. Пешком. – Вожак помолчал, словно пробуя на вкус каждое слово. – Святые Крылатые, немыслимо.
Он вдохнул пахнущий гарью тюремный воздух, покачал головой, но Алиса этого не видела. Она замерла, прислушиваясь к его движениям.
– Послушай меня, пусть это уже не пригодится, но все-таки. – Томас приблизился к ней, она чувствовала его дыхание совсем рядом. – Чтобы взлететь, тебе не нужна Черта, не нужно падать с высоты. На самом деле ужас от падения живет в тебе с первого шага вниз со скалы. Остается только вспомнить его, и крылья откликнутся.
– Но… почему? – Хмель от варева чуть притупил удивление Алисы, но внутри нее оно возмущенно вопило.
– Чтобы молодняк не садился где ни попадя, чтобы вас пачками не сжирали охотники и прочие хищники, чтобы сохранить для вас романтику полета – выбирай что хочешь… – Томас чуть отодвинулся, но остался сидеть рядом, прислонившись спиной к решетке. – Вестница… Они послали со мной девчонку, не знающую азов выживания в настоящем мире. И она почти достигла цели! Слушай, девочка, ты заговоренная? Может, тебя старуха Фета чему научила? – Он отрывисто засмеялся, но почти сразу умолк.
«Сказать ему, что я, возможно, Говорящая? Рассказать все про сон, колыбельную, спокойствие пустыни? Рассказать о чувстве зова, что влечет вперед, щекочет в горле предчувствием настоящих чудес?»
Но в этом не было уже никакого смысла. Заключение в клетке давило на Алису, лишало сил, хмельная голова так и норовила упасть на грудь. Крылатая почти уже провалилась в сон, когда голос Томаса нарушил тишину.
– Я дал тебе книжку. В кожаной обложке. С вложенной картой. Ты оставила ее в пустыне?
– Они, – Алиса качнула головой в сторону, куда ушел охранник, хотя
– Глупости, – резко оборвал ее Вожак, и Алиса поняла, насколько важна была для него эта вещь.
Помолчав немного, она решилась.
– Я видела там надпись… Кто это – А? – Еще пару дней назад она и представить себе не могла, что задаст Вожаку вопрос о чем-то личном, но хмель развязал язык им обоим.
Томас глубоко вдохнул и чуть слышно выдохнул:
– Моя жена.
Первый год вместе подарил Крылатым полнейшее и нерушимое счастье. Далекие вылазки в пустыню сменялись уютными вечерами у камина. Они занимались любовью на песке, а потом до самого утра хохотали у костра вместе с Братьями.
Анабель мягко правила Томаса, оттачивала, растила в нем мужчину. Одним легким прикосновением ладони к плечу она могла усмирить его гнев, остановить за шаг до драки, за слово до вызова. Томас чувствовал в своей женщине силу и мудрость, он хотел однажды дорасти до нее, хотел, чтобы Анабель им гордилась. И она гордилась, замечая, как его порывистый, огненный нрав становится мягче, а поступки разумнее.
Когда Томас, усталый и довольный, засыпал рядом с ней, женщина не смыкала глаз, пытаясь налюбоваться его телом и сильными руками молодого мужчины, ставшего для нее надежной опорой.
Всего один год сделал из Крылатого настоящего воина. Город поручал им самые сложные вылазки, зная, что вдвоем они легко справятся с любой опасностью. Анабель уже не руководила, лишь направляла. Раскрывая крылья, Томас становился ее Вожаком, и это ей нравилось. Почти так же сильно, как запускать пальцы в его волосы, когда он прижимал ее тяжестью своего тела к горячему песку.
Обнаженные, они лежали на пылевом заносе, когда Томас приподнялся на локте и посмотрел на нее без привычной смешинки в глазах.
«Сейчас он скажет, что мы слишком далеко зашли. Что он устал и подумывает отдохнуть от меня». Зеленые глаза Анабель тонули в сером море глаз Крылатого.
– Слушай, – заговорил он, и внутри женщины медленно начали вянуть цветы. – Сколько мы уже летаем вместе?..
Томас умолк, собираясь с мыслями.
Анабель видела, как трудно даются слова ее мальчику. И, вопреки немыслимой боли, что уже разгоралась в ее сердце, она ринулась ему на помощь.
– Я все понимаю, Том. – Своей ладонью Анабель накрыла его губы, чувствуя их привычную мягкость. – Ничего не говори. Нам было очень хорошо, но я все понимаю…
Томас тряхнул головой, убирая ее руку. Посмотрел на любимую с растерянностью, но продолжил:
– Ничего ты не понимаешь. – Он нашел ее ладонь губами и поцеловал. – Я люблю тебя. Представляешь? Целый год вижу, как ты ешь, спишь, расчесываешь волосы, готовишь еду, ковыряешься в зубах… – Томас с улыбкой вжал голову в плечи, когда Анабель шутливо замахнулась на него, а потом поцеловал ее ладонь еще раз. – И я хочу, чтобы это все длилось вечно. Поэтому… – Он потянулся к валяющимся у их ног вещам и, покопавшись в них, прибавил: – Вот.