После победы

Желязны Роджер Джозеф

– Но они действительно были очень отчаянные, – мягко сказал Калла. – Я лично не чувствовал себя спокойно, когда поворачивался к кому-нибудь из них спиной.

– Не очень-то впечатляющая охрана, – сказала Сомбризио.

– Что вы хотите? – воскликнула Джэнси. – Мы были на бобах, не так ли? Несколько месяцев бродили от одного проклятого замка до другого, от одного населенного монстрами озера до другого, не говоря уже о Запустении Томидор. Нам что, надо было переплавить тебя, чтобы заплатить за шайку наемников?

– Гм, –

отозвалась Сомбризио. – Хотела бы я поглядеть, как вы меня расплавите. Если ты полубогиня Третьей Эпохи, то я – миска с супом.

Похоронный звон раздался из глубины покрытого туманным саваном болота. Щебечущий смех птиц-скелетов смолк; сухие стебли тростника задрожали при полном отсутствии ветра.

Джэнси Гейн развязала ремешок, крепящий ее щит, затем взяла в правую руку Кастратор. Повела плечами, расслабляя мощные мускулы, чтобы при необходимости быть готовой мгновенно среагировать.

– Ладно, – произнесла она. – Теперь мы спустимся в болото.

– Боже правый! – воскликнул отшельник. – Зачем, ради всех святых, нам это делать?

Джэнси помолчала, чувствуя, как ее благородная осанка постепенно теряет твердость.

– А? – спросила она. – Ну, чтобы смело продолжить путь к Затерянному Городу Антурусу и завершить наш героический поход, разумеется.

– Да, это конечно, – ответил отшельник, едва сдерживая отчаяние, – но мы не сможем пройти через болото. Эти кочки, они не выдержат человека.

– А как насчет лошадей, а? – фыркнула Сомбризио. – Они провалятся так глубоко, что вам придется ставить их друг другу на спину, чтобы уши верхней показались на поверхности!

Джэнси воткнула Кастратор обратно в ремни с силой, которую она с большей охотой приложила бы к более заслуживающему того объекту – Тогда зачем, – заорала она, – ты привел нас сюда? Полюбоваться видами Запустения Томидор, что ли?

– Ну, нет, я намеревался пройти по вот этому твердому гребню, – ответил отшельник. – Видите ли, по нему удобнее идти, чем там, внизу.

Отшельник поскреб носком сандалии по земле. Поверхность была твердой, как бетон. Соли, оседавшие во время периодических наступлений болота, образовали прочное соединение с легкой почвой.

Джэнси вспомнила, с каким трудом она вызволяла Сомбризио от глиняной рубашки, когда их преследовал невидимый великан.

– А-а, – сказала она. – Ну, тогда пошли.

– Ума палата, – произнесла Сомбризио в нос, растягивая слоги и подвывая. Судя по непрерывным взрывам ее насмешливого хохота, должно быть, это была какая-то шутка.

***

Небо напоминало раскаленную духовку. День уже должен был клониться к вечеру, но Джэнси не видела солнца с тех пор, как ее отряд поднялся на гребень.

Болото справа булькало и содрогалось. Один раз Джэнси случайно посмотрела в том направлении, когда на поверхности воды разверзлась дыра тридцати футов в диаметре. Это мог быть лопнувший пузырь,

конечно, но она была уверена, что заметила зубы в глубине водяной глотки.

Дыра захлопнулась. Вытаращенные глаза размером с умывальный таз мигнули на Джэнси и снова закрылись.

Она поморщилась и отвернулась. Отряд шел дальше.

Вихрь мелкой пыли поднялся в воздух слева. Он выписывал зигзаги в направлении, примерно параллельном гребню. Вращающийся конец воронки прочерчивал на земле широкую линию. Змея, покрытая чешуей цвета огненных опалов, вылетела, крутясь, из пыли, в бессильной ярости пытаясь ужалить воздух.

Джэнси остановилась.

– Что это? – спросила она, указывая пальцем.

– Просто пылевой дьявол, – ответил отшельник.

– Но ведь ветра нет, – резко возразила она. Первоначальная воронка уже разрушалась на расстоянии полумили от них, но слева от гребня, со стороны пустыни, возникли еще четыре похожих вихря. Они двигались в унисон, будто были режущими инструментами, обтачивающими поверхность почвы.

– Я не говорил, что это ветер, – с раздражением возразил отшельник. – Я сказал, что это пылевой дьявол. И явно не один. Иногда осенью они клубятся, словно тучи саранчи.

Каждый из отдельных пылевых дьяволов вырастал из совокупности мини-вихрей, которые по мере вращения становились все больше. Воронки поднимались в воздух на несколько сотен футов. Их очертания, сперва почти прозрачные, становились желто-серыми, а затем черными, по мере того как вихри засасывали в себя почву.

– Они совершенно безобидны, разумеется, – прибавил отшельник. В его голосе звучало легкое сомнение. – Для людей.

Кактус-опунция яростно хлопал своими колючими листьями. Растение то ли пыталось вылететь из вихря, то ли заставить схватившую его воронку отпустить его. Пылевой дьявол лениво повлек свою случайную жертву вверх.

– Давайте двигаться дальше, – приказала Джэнси.

– А чья вообще это идея – остановиться и поглазеть? – осведомилась Сомбризио.

Тяжело нагруженные землей, которую они проглотили, дьяволы отошли дальше в пустыню и выплюнули свою пищу недалеко от наблюдателей. В полумиле от отряда Джэнси на только что ровном месте начала расти новая гряда.

Калла Малланик нахмурился. Он смотрел не на пылевых дьяволов, а на землю, которую они подметали по расширяющейся дуге.

– Глядите, – сказал эльф. – Там, внизу, что-то есть! – Затем прибавил:

– Там, внизу, много чего есть!

Там, где пылевые дьяволы выметали почву, возникали останки армии, погребенной в стоячем положении. Заостренные стальные шлемы – на некоторых сохранились потрепанные ленты, привязанные к наконечникам. Алебарды и гизармы, лезвия которых были выкованы в причудливой форме и украшены узорами из золота, меди и богатой черной эмали. А под шлемами виднелись полусгнившие лица, скрытые вуалями из посеребренной кольчуги.