После победы
Шрифт:
Сейчас самым важным для Джэнси было то, что она очень ясно различала в пламени фигуры. В том числе и фигуру принцессы Риссы. Риссу не подвергали пыткам – совсем даже наоборот; но сцены, которые наблюдала Джэнси, когда забывалась и смотрела в огонь, были для нее пыткой.
Джэнси была уверена, что это образы, посланные демонами, а не настоящие картины того, что происходит в апартаментах принцессы в Калтусе. Ей даже в голову не пришло спросить у кого-то из остальных, что они видят в пламени. Сомбризио уже поразвлеклась
Калла Малланик мрачно уставился на содержимое только что вскрытой консервной банки.
– Предполагалось, что это торт. Да им же можно гвозди забивать! Если Интендантская Служба так твердо решила нас наказать, разве нельзя было подсунуть в консервы чумные бациллы? Прежде еда всегда доставляла мне удовольствие.
– Не хочу сказать, что Атос нас подвел… – угрюмо заметил наемник-человек. Он тащил к костру куст, который слабо сопротивлялся и звал маму. – Но по правде говоря, я надеялся, что он выступит с большей фантазией.
– Ну, не знаю, – отозвался один из эльфов, волоча за собой напоминающее дородную матрону растение; собственно, это и была мать первого куста. – Мне понравился тот всплеск. Иногда самые простые эффекты запоминаются больше всего.
– Отдай Атосу должное, Арамис, – вмешался наемник, сидящий по другую сторону костра от Джэнси. – Великан дал ему не слишком большую возможность проявить себя. Нельзя сделать шелковый кошелек из свиного уха.
– Почему? – удивленно спросил эльф. – Очень простое протеиновое превращение. Если бы я этим занимался, то начал бы с коллагена и…
Беседа перешла на технические подробности. Наемник бросил в огонь маленький кустик.
Треск, с которым он вспыхнул, привлек внимание задумавшейся Джэнси.
Она поспешно опустила глаза. Совершенно ясно, что принцесса Рисса никогда не была в столь тесных отношениях с африканским муравьедом.
Сквилл сидел в шпиле часовни. Лестница наверх выглядела небезопасной, казалось, по ней просто невозможно подняться, но связисту все же удалось взобраться туда, после того как он понял, что не может связаться с Калтусом ни из какого другого места на вершине холма.
Наверное, он в конце концов пробился, так как Джэнси в интервалах между воем атмосферных помех расслышала «.., двое убитых, но вражеское нападение отбито…»
Может, эта церковь действительно находится в долине. Только место больше походило на холм, когда Джэнси пыталась добраться до церкви раньше, чем великан доберется до нее.
Взгляд Джэнси снова привлекли дрожащие изображения. Она неторопливо поднялась и перешла на другую сторону костра. Села спиной к огню и стала смотреть в темноту.
Вдали во мраке что-то блеснуло. Она не разглядела, на горизонте или ближе, так как луна и звезды скрылись за полосой облаков, таких же черных, как земля под ними.
Почва дрожала, хотя,
– Слушай, я не надеялся в полевых условиях получить утку в желе из апельсинового сока, – говорил Калла Малланик куску торта. Похоже, того так же интересовали его комментарии, как и остальных присутствующих. – По крайней мере не от людей. Но не вижу причин, почему бы не выдать нам цыплят-маренго. Господи, ведь цыпленок-маренго был специально разработан для походного рациона!
Джэнси снова заметила вспышки. Говоря точнее, она поняла, когда прищурилась, что медленно перемещающееся явление становилось то более, то менее ярким, но полностью не исчезало.
– Отшельник! – позвала Джэнси.
– Наверное, он дрыхнет в церкви, – высказал предположение один из наемников.
– Так приведите его сюда, – приказала Джэнси.
– Ваш парень не оплошал, – сказал наемник-человек сидящему рядом с ним эльфу.
– Меларил? – отозвался эльф. – Да, это была хорошая работа, правда? Особенно для юнца, которому в прошлый четверг исполнилось всего семьсот лет.
– Учтите, – сказал другой эльф, – что настоящую распадающуюся дугу выполнил только граф Алмазоносец Неустрашимый, когда любовь нимфы Арахнейды заставила его броситься в жерло вулкана Огонь Земли.
– Ну, я не знаю, – возразил человек. – Алмазоносец стал ярко-желтым от серы. Во всяком случае, его куски. Я всегда считал, что это лишило событие некоторой доли величия.
– Вовсе нет! – настаивал эльф. – Это только сделало его еще более уникальным. Сколько еще желтых распадающихся дуг ты можешь назвать? Хоть еще одну можешь?
– Ну, был еще Карл Трусливый, – хихикнул человек. – Когда он тайком покинул Замок Опасный через потайную калитку, не заметив, что осаждающие уже подложили под нее зажженную петарду.
Наемник бросил в костер растение-мамашу. Из сухого, как трут, дерева взметнулись искры и языки пламени. Всем, кто находился поблизости, пришлось отскочить. Джэнси голой ладонью прихлопнула тлеющее пятно на своем камзоле и выругалась.
– Ах, – произнесла Сомбризио, – с каким нетерпением я жду интеллектуальных бесед, которые вскорости буду вести с жуками и окаменевшими деревьями в Антурусе.
Джэнси обернулась и заорала:
– Отше…
Отшельник как раз приседал на корточки рядом с ней. Его лицо находилось всего в трех дюймах от Джэнси, когда она повернулась и заорала в сторону церкви, где, как она считала, он все еще спал. Отшельник взвизгнул и повалился на землю.
Наемники прервали свою беседу. Калла Малланик по другую сторону от костра поднял брови.
– Извини, – пробормотала Джэнси, помогая отшельнику сесть. Сомбризио хихикала, как спятившая летучая мышь. На этот раз в увиденной Джэнси огненной картинке участники мужского пола носили одежду мусорщиков, то есть оставшуюся на них одежду.