После победы
Шрифт:
– Они терроризируют Хиллвиль так же, как по рассказам стар… Денниса его селение, – отрапортовал Рейф. – Я послал Чейза и Керрана в город переодетыми кузнецом и его подручным, и они принесли достаточно слухов. Тот почти что внук стар… Денниса. Как его звали?
– Денниса? – спросила озадаченная Домино.
– Нет, того молодого человека. – Рейф пару раз хлопнул себя по лбу. – Вспомнил! Гас его зовут. Этот Гас тот еще смутьян. Он считает, что бандиты или убили, или похитили его возлюбленную, и не собирается им этого спускать.
– Молодец, –
Рейф хохотнул.
– По всей видимости, он спал на своей кровати, и они приняли его за покойника, приготовленного к погребению. Он проснулся только тогда, когда они подожгли дом, и успел услышать их замечания относительно того, что «это хороший поступок – помочь семье кремировать старого жмурика».
Домино подавила смех.
– Я удивляюсь, что стар… Деннис признался в этом. Мне казалось, он из хвастовства опустит все унизительные подробности.
– Этот твой поэт выудил из него эти подробности, – признался Рейф, – я не услышал ничего странного в рассказе стар… Денниса, но Джорд сразу уловил недоговоренное.
Отведя глаза в сторону, чтобы Рейф не заметил ее необъяснимого удовольствия тем, что он похвалил Джорда, она уловила какое-то движение далеко на севере.
– Что там такое, черт побери? – воскликнула Домино, становясь коленями на широкую спину Злюки, чтобы лучше видеть. – Похоже на отряд из людей с факелами и копьями! Это не могут быть бандиты. Керран доложил, что они находятся к югу и к западу от Хиллвиля.
– Эхо отряд из людей, сэр, – сказал Рейф, передавая ей свой полевой бинокль, – но это не копья, во всяком случае, у большинства из них. Это мотыги и вилы и несколько садовых грабель, если не ошибаюсь. И держу пари, что тот толстый парень, весь в прыщах и с решительным лицом, и есть почти что внук стар… Денниса.
Домино всмотрелась в отважного предводителя, а потом вернула бинокль Рейфу.
– Он случайно не родственник Крапчатого? – спросила она, припомнив верного соратника принца Рэнго. – Впрочем, не важно. Рейф, возьми пятерых людей и останови этих крестьян – если потребуется, силой. Мы не можем позволить гражданским делать за нас работу.
Это дурно повлияет на наш престиж у налогоплательщиков, особенно в мирное время.
– Не останется ли тогда с вами слишком мало солдат, сэр? – спросил Рейф, подавая сигнал пятерым воинам.
– Конечно, нет, – ответила Домино, и Злюка, повинуясь ее желанию, развернулся на месте плавно, как вздымающийся гребень волны. – В тот день, когда десять моих кавалеристов будут не в состоянии справиться с любым количеством бандитов, мы займемся бизнесом по производству собачьего корма. Ну, выполняйте приказ, полковник!
Жестом приказав оставшимся солдатам следовать за собой, Домино ровным галопом
То, что они увидели, с топотом прискакав к лагерю и готовясь его окружить с натянутыми луками и саблями наголо, намного превзошло самые худшие ожидания Домино. Она знала, что придется иметь дело с дезертирами, причем некоторые прежде служили в ее собственной армии, и даже в ее собственном полку, но такого она и вообразить себе не могла.
Бандиты воспользовались хорошей погодой и разбили лагерь под открытым небом. Единственным сооружением, на строительство которого они удосужились потратить время, было некое подобие загона, сделанное из срубленных молодых деревьев, связанных веревками. В этой клетке томились исхудавшие, большеглазые пленники, предназначенные, без сомнения, для продажи на каком-нибудь дальнем невольничьем рынке, подобном тому, на котором была продана принцесса Рисса. Домино пожалела их, но сами бандиты привели ее просто в ужас.
Их было больше десятка, все вооружены и в доспехах. До них явно донесся слух, что Хиллвиль собирается напасть. Многие носили мундиры, но при виде того, в каком эти мундиры состоянии, кровь закипела в жилах Домино. Сапоги ободраны и покрыты засохшей грязью; фуражки надеты набекрень. Один парень даже нацепил неуставную куртку поверх форменных рубашки и брюк.
Дрожа от возмущения от увиденного. Домино рывком остановила Злюку на краю лощины.
– Вы окружены превосходящими силами, – провозгласила она, беззастенчиво игнорируя тот факт, что это не совсем соответствовало действительности. – Бросайте оружие, и, возможно, мы обойдемся с вами не так сурово.
Воцарилась тишина, пораженные бандиты переглянулись. Некоторые, по-видимому, занимались подсчетом голов и прикидывали шансы. Затем худой лысеющий мужчина в донельзя потрепанном мундире пехотинца выступил вперед.
– Ваши силы превосходят наши? – переспросил он.
Домино уставилась на него, и ее светло-карие глаза сделались стальными.
– Да. А теперь бросайте оружие, не то я прикажу лучникам стрелять. Уверяю вас, я бы предпочла взять пленных.
Воцарилась тишина, в которой послышался мужской голос, спросивший:
– Этот конь зеленый? Черт, надо бросать пить.
Ведущий переговоры бандит крикнул с вызовом:
– Вы не посмеете стрелять. У нас здесь пленники – не будете же вы ими рисковать. Ничего вы не сделаете.
– Посмотрим, – крикнула в ответ Домино, подавая сигнал своим людям и поднимая свой лук. – Я – генерал Блейд, и мои люди не посмеют промазать.
Первый залп уложил десятерых бандитов, включая и вожака. Остальные сдались с похвальной быстротой. Рейф подъехал, когда солдаты Домино вязали бандитов и освобождали пленных.