После победы
Шрифт:
Домино не удивилась, увидев, что жертвой Злюки был пропавший квартирмейстер.
– Сержант Колум, – сухо произнесла она, когда конь бросил последнего в грязь.
– Генерал Блейд, – ответил Колум, с трудом поднимаясь на ноги, пятясь подальше от зубов Злюки и одновременно пытаясь отдать честь. – Рад вас видеть, сэр.
– Вольно, Колум.
Колум был высоким мужчиной, раздобревшим от доброй кормежки и слишком частых поездок в фургоне. Его светлая кожа порозовела от ветра, а аккуратно подстриженные
– Забирайся обратно в фургон, чтобы мы не отстали. Можем поговорить неофициально.
– Есть, сэр, – ответил он и неуклюже полез в фургон через заднюю дверцу. Злюка вытянул шею, словно собираясь подтолкнуть его сзади, и дородный сержант взлетел, как на крыльях.
Домино подавила улыбку и пошла в атаку.
– Ты ведешь торговлю с той разношерстной бандой, которая тащится следом за нами, Колум. Учитывая, что мы не знаем, каковы их намерения, ты можешь нажить себе серьезные неприятности.
Колум побледнел.
– Сэр! Вы же знаете, я не стал бы участвовать ни в чем таком, что может навредить роте. То, чего они хотели, настолько безобидно, что я не мог усмотреть ничего плохого в обмене с ними.
– А чего они хотели, сержант? – спросила Домино, и в ее голосе звучало больше терпения, чем она в себе чувствовала.
– Веревку, сэр, только веревку.
– Веревку? Какую-то особенную веревку?
– Нет, сэр, – начал было он, но тут вмешалась Биша, спрыгивая со своей повозки и подходя к ним.
– Да, генерал, в ней есть нечто особенное. Они хотели те обрывки веревки, которые мы собираем после казней через повешение, те, из которых были сделаны петли.
– Ну и на что же она им сдалась? – задумалась Домино. – Это же самая перекрученная часть веревки, ее труднее всего использовать еще раз.
– И я так считал, – поспешно вставил Колум, – и поскольку они предлагали в обмен на плохую веревку хорошее мясо и пиво, то я подумал, что генерал не станет возражать.
– Не стану, Колум, – задумчиво ответила Домино, – считай, что пока убедил меня, но полагаю, мне стоит поехать назад и нанести визит нашему пестрому каравану.
– Обождите, генерал, – посоветовала Биша. – Они очень обидчивый народ, похожи на смазанных салом ежей, скользкие и колючие одновременно. Позвольте мне сперва предупредить их, чтобы они успели вспомнить о вежливости.
– Прекрасно, – согласилась Домино, – но в сумерках я все равно их навешу, будут они готовы или нет.
В тот вечер, после того как рота разбила лагерь, Домино проследила за повешением очередной полудюжины бандитов, затем вымыла руки, причесалась и поехала на встречу с Колдовским Народом. И Джорд, и Рейф предлагали поехать с ней, но она отказалась.
– Если я могу попасть в беду всего в двадцати
Въезжая в лагерь незваных спутников, Домино прикинула их количество и решила, что их примерно около дюжины, если не считать разнообразных – и часто весьма странных – животных.
Однако у нее осталось меньше времени на разглядывание странного городка из палаток, павильонов, юрт и цыганских кибиток, чем ей бы хотелось, так как пришлось все внимание обратить на встречающую ее делегацию.
Один из встречавших – горбун, на спине у которого рос не один, а целых два горба, широкогубый, с унылым выражением вытянутого лица, едва видимого под неопрятными космами бурых волос. Вторая – женщина с внешностью типичной старой карги. Единственным ее украшением были седые волосы. Нос загнут крючком, а кожа покрыта темными пятнами и выдублена: скрюченные пальцы держат полированный посох того же светло-коричневого цвета, что и выцветшие глаза.
– Ты! – взвизгнула карга. – Домино! Доминик! Ты, от которой меня тошнит…
Горбун сплюнул на дорогу, что сразу же заставило ведьму замолчать. Затем выпрямился, насколько мог, широко развел руки, обернутые тканью, и начал говорить нараспев, голосом таким же резким и раздражающим, как попавший в глаза песок.
– На горе себе потревожила ты нас, генерал Блейд! Это общественная дорога, и у нас на нее такое же право, как и у твоей роты. Мы – могущественные волшебники. Предупреждаю тебя…
Ведьма ткнула в носок его сапога концом своего посоха, окованного серебром.
– О, заткнись, Мал. Домино нас не боится. Да и что ей бояться? Она нанесла поражение самой Падшей Птице-Солнцу. Заключила таинственные соглашения с Морской Ведьмой. Нечего ей бояться столь жалких, нищих пьянчуг, как мы.
Домино уставилась на них с таким изумлением, которое редко себе позволяла. Ей казалось, что Злюка под ней смеется, и это ощущение ее больше встревожило, чем успокоило.
– У вас передо мной преимущество, – наконец удалось ей выговорить, – так как вы знаете мое имя, а я ваших пока не знаю. Может, поможете мне?
– Я Мэл, – ответил мужчина, – с далекого Востока. Не обращай внимания на эту старую дуру и трепещи, ибо я обладаю силой, с которой следует считаться!
– Он подзаборный колдун, – спокойно произнесла карга, – или колдун песчаных дюн, все одно. Меня называют Чокнутой Бабулей, но я предлагаю называть меня просто Бабулей. Моя специальность – предсказывать будущее.
– Причем скверно, – ядовито прибавил Мэл, снова сплюнув, – но мы не о том говорим. Генерал Блейд приехала, чтобы познакомиться с нашей веселой шайкой.