После победы
Шрифт:
– Это мой принц! – провозгласила она громким и ясным голосом.
Спонтанный взрыв аплодисментов донесся из рядов гостей – хотя все были слишком хорошо воспитанны, чтобы вслух задать вопрос, относится ли их восторг к возвращению принца или к тому факту, что теперь гости осознали, что их не зарежут в качестве свадебного жертвоприношения.
Домино соскочила со спины Злюки и поспешила в святилище, но даже не взглянула на Джорда. Вместо этого она бросилась к двум обгоревшим кучкам на мраморном полу у алтаря. Калла Малланик печально покачал своей аристократической головой
– Их уже нет, – сказал он. – Ты больше ничего не можешь сделать.
– Может быть, – ответила Домино, отталкивая его. – Джорд, неси сюда этот чертов амулет.
Поэт поспешно подошел, и его красивой формы задница вызвала восхищенные замечания у публики. Он снял через голову Анакрон и прижал его к груди Сет.
– Правильно, – тихо произнес он, – амулет имеет силу излечивать.
– Но не воскрешать, – с беспокойством произнесла Домино. – Единственная надежда, что еще не слишком поздно!
Сияние, гораздо более чистое, чем огонь Падшей Птицы-Солнца, распространилось от амулета и окутало обгоревшую девочку. Полное молчание воцарилось в Димском Соборе, которое сменилось радостными криками, когда Сет села, стряхивая с себя обгоревшие остатки нарядного платья.
Домино прижала девочку к сердцу, а Рисса опустилась на колени и отхватила кинжалом десять футов своего вышитого кружевного шлейфа, чтобы ее прикрыть.
– Спасибо, ваше высочество, – прошептала девочка, с изумлением глядя вниз на амулет, – и спасибо тебе, Анакрон.
– Иббл! – крикнул Стиллер. – Приложи амулет к Ибблу, Домино.
Но когда Домино потянулась к сияющему амулету, он задрожал, померк и пропал.
– Он исчез! – воскликнула принцесса. – Но куда он улетел?
– Обратно в Джелфейт, готов биться об заклад, – сказал Стиллер, глядя вниз, на тело своего спутника. – Наверное, Гар Квитник все же не погиб, и только пребывание Джелфейта вне времени задержало возвращение амулета к нему.
– Какая ирония, – отозвался Джорд, стягивая штаны и мундир с только что убитого стражника. – Гар жив, но навсегда для нас потерян, а амулет улетел к нему и отнял у нас еще и Иббла.
– Ну, не совсем, – раздался знакомый голос из маленькой обгоревшей кучки на полу, – мы, гномы, довольно прочные, знаете ли. Особенно хорошо защищены от огня. Если бы это было не так, не многого бы мы стоили как кузнецы.
Второй взрыв аплодисментов раздался в Соборе, на этот раз он был приправлен искренним хохотом после заявления гнома. Стиллер нагнулся и обнял друга.
– Отряхнись и найди себе пару штанов, – сказал он. – Нам еще надо довести до конца свадьбу и коронацию!
– Погодите! – прощебетал женский голос, и Дейзи поспешно вышла из глубины Собора. – Не можете же вы всерьез желать продолжать церемонию, когда повсюду лежат трупы, а половина гостей и участников брачной церемонии обрызганы кровью!
Рисса посмотрела на Рэнго, и принц кивнул ей, обнимая за талию. Потом принцесса сказала:
– Можем и продолжим! После всего, что мы пережили, свадьбу нельзя откладывать. – Она взглянула на пожилую женщину и слегка смягчилась. – Хорошо, устроим небольшой перерыв, чтобы
– А что делать с этим, Рисса? – спросила Джэнси, поднимая с пола фигурку Демона Тьмы.
– Можешь его пока подержать? – спросила Рисса. – Надо еще хорошенько подумать, как от него избавиться.
После того как трупы были убраны, со скамьи в святилище подняли Леммла Таудея и Фенелеса. Одевшись в запасные парадные одежды. Верховный Жрец вышел вперед и начал свадебный обряд, а Леммл занял почетное место рядом с ним. Книга Богослужений пропала, но ритуал сохранился в памяти, а если он стал несколько короче, то это только к лучшему.
Новобрачные, принц и принцесса, опустились на колени перед Верховным Жрецом, чтобы он возложил на них короны, сделав королем и королевой Фолтейна. Их верные товарищи стояли позади них полукругом, и их израненные и испачканные кровью лица сияли от гордости.
Только Иббл стоял отдельно от всех, держа в широких ладонях гнома подушечку с коронами. Он рассматривал эти короны, пока Верховный Жрец нараспев читал молитву, призывающую новых правителей быть справедливыми, мудрыми и отважными, управляя своим королевством. Когда Верховный Жрец протянул руку за короной короля, чтобы возложить ее на голову Рэнго, гном остановил его.
– Гм, вы действительно хотите того, о чем только что говорили в своей молитве?
Верховный Жрец озадаченно воззрился на него.
– Конечно, хочу, Иббл. Ты думаешь, что мы желаем для Фолтейна такого правителя, как Каларан?
Гном пожал плечами.
– Я только хотел убедиться, что это не только для проформы сказано. Никогда не знаешь, когда имеешь дело с вами, людьми. Помню, когда Стиллер учил дракона играть в покер…
– Иббл, – перебил его Стиллер, – ты хочешь что-то сказать?
– Конечно, Стиллер, – ответил Иббл, – я рассматривал эти короны, вы ведь знаете, что гномы – великие искусники в ремеслах, так?
– Так.
– Ну, пусть Калла тоже выскажет свое мнение, но я бы сказал, что эти короны заколдованы и превращены в устройства для контроля за поведением. Нет смысла гадать, кто будет его контролировать.
– Каларан! – ахнул принц Рэнго. Калла Малланик, осматривавший короны, выпрямился и кивнул в знак согласия.
– Да, ваше высочество, позволю себе высказать догадку, что, так как Падшая Птица-Солнце бессмертен, он имел относительно вашего королевства планы, далеко выходящие за рамки продолжительности жизни человека. При помощи этих корон он мог бы управлять новым королем после вашей смерти.
– И королевой, пока она еще жива! – с ужасом воскликнула Джэнси. – Блестящие волосы Сиф, это отвратительно!
Едва слышные проклятия послышались из корсажа ее платья, куда она спрятала фигурку с заключенным в нее полубогом.
– Если на эти короны наложено заклятие, – сказал принц Рэнго, – тогда пусть коронация продолжается, но коронуйте нас без корон!
– Я не против, – сказала Рисса и слегка содрогнулась, бросив взгляд на предназначенную ей корону и подумав о том, каковы могли быть намерения Каларана, – мне никогда не нравились короны. Они ужасно неудобные.