После победы

Желязны Роджер Джозеф

– Могла бы, – согласилась Домино высвобождаясь. – Рэнго не так уж силен. Но сомневаюсь, что нам удастся подобраться к нему так близко, когда он один. Обычно в последнее время рядом с ним всегда находятся один-два гвардейца.

– Нам нужна такая ситуация, когда мое чтение вслух не покажется странным, – сказал Джорд. – Я мог бы организовать поэтический вечер с чтением стихов.

– На древнетермеанском? – Домино покачала головой. – Сомневаюсь. Каларан никогда не был глупцом.

– Древнетермеанский язык используется не часто, Доми, только во время

торжественных церемоний и тому подобного.

– Церемоний, – повторила Домино. – Например, во время бракосочетания и коронации.

– Здорово придумано, Доми. – Он чмокнул ее в нос. – Только меня вряд ли попросят проводить обряд бракосочетания. Верховный Жрец стар, но не так дряхл, чтобы не заметить, что ему подменили текст. Осмелимся ли мы посвятить его в наши планы?

– Нет, – решительно ответила Домино, – в Храме могут оказаться подкупленные люди. Я могла бы доверить эту информацию очень немногим людям – к несчастью, они сейчас разбросаны по разным уголкам королевства.

– И вероятно, не случайно, – заметил Джорд. – Но ними трудно будет связаться.

– Трудно, – с улыбкой возразила она, – но не невозможно. Похоже, Каларан перестарался, отправив с нами Пиггона. Нам надо заставить его передать для нас сообщение. Придумаем какой-нибудь невинный предлог, например, что мы готовим сюрприз для жениха и невесты.

Джорд с восхищением покачал головой.

– Какая ты молодец. Домино. И кстати, не кажется ли тебе, что сейчас уже поздно думать о делах?

– О делах Каларана, – согласилась она, прижимая его к себе.

– Доми, – прохрипел он, – ты мне ребра сломаешь.

На следующее утро Домино постаралась отловить Пиггона.

– Что ты думаешь насчет наших новых рекрутов? – спросила она его, дружелюбно улыбаясь. – Должна признать, что твоя служба у нас навела меня на мысль подкрепить роту силой магии.

Пиггон расцвел.

– Мне кажется, вы мудро поступили. Мы передвигаемся даже быстрее теперь, когда вы их призвали. Я известил принца о предполагаемой дате нашего прибытия и полагаю, что дата коронации будет назначена в соответствии с этим.

Домино удержала на лице улыбку.

– Чудесно! Конечно, поскольку мы с Джэнси состоим в свите невесты, то с окончательными деталями придется подождать нашего возвращения.

– Действительно. – Пиггон кивнул. – Я говорил на днях со Сквиллом, и он сказал, что Джэнси выражала некоторую озабоченность тем, что разлучена с принцессой в столь важное время. Крапчатый, конечно, будет шафером жениха. Подозреваю, что даже этот очень странный Гар Квитник должен сыграть свою роль.

– Может, он займется жертвоприношениями, – предположила Домино. – У него и правда несколько странный взгляд на смерть.

– Взгляд художника, – согласился Пиггон, слегка содрогнувшись. – Я разговаривал об этом со Спайдо.

– Гм, – отозвалась Домино, стараясь говорить небрежно, – так ты беседуешь с остальными?

– Иногда, – ответил Пиггон. – У нас гораздо больше общего друг с другом, чем, например, у меня с вашими солдатами.

Домино придала

лицу еще более приветливое выражение и заставила Злюку подъехать поближе к лошади Пиггона, так что теперь они ехали, почти прижавшись боками.

– Пиггон, ты умеешь хранить тайны? На лице мономага отразилась борьба любопытства с его обычной презрительной заносчивостью.

– Если это не заставит меня нарушить верность принцу Рэнго, – сказал он, – но вы, конечно, не захотите причинить вред принцу.

– Никогда, – заверила его Домино. – Моя верность принцу Рэнго никогда не подвергалась сомнению. Но я должна взять с тебя клятву, что ты не расскажешь ни Риссе, ни Рэнго то, что я сейчас тебе доверю.

– Ну… Раз вы говорите, что не собираетесь причинить вреда принцу, я согласен.

– Прекрасно! – Домино нагнулась поближе. – Как я уже говорила, мы с Джэнси состоим в свите невесты. По традиции нам положено устроить для нее сюрприз.

– Как может традиция быть сюрпризом? – удивился Пиггон.

– Не спрашивай у меня, – ответила Домино, – я до сих пор пытаюсь понять женщин.

– Вы и каждый из мужчин, когда-либо рожденных на свет, – согласился Пиггон.

– Ну, этот сюрприз поручен мне, и я все время ломаю себе голову над тем, как связаться с Джэнси и договориться о встрече, чтобы все распланировать.

– Вы хотите, чтобы я связался со Сквиллом и передал ему ваше послание, – ответил Пиггон, довольно кивая.

– Именно, и раз уж мы об этом заговорили, мы должны напомнить Крапчатому и Гару об их аналогичном долге. – Она пожала плечами. – Когда я была Домиником, руководить всем этим было моей обязанностью. Возможно, они забыли, что я теперь по другую сторону.

– Очень мудро, генерал, – важно согласился Пиггон. – Набросайте ваши послания, и я с радостью передам их.

– Ты можешь установить прямую связь? – спросила Домино. – Ведь другие мономаги, возможно, не так умеют хранить тайны, как ты.

Пиггон подумал.

– Это потребует большего расхода энергии, но я могу это сделать.

– Прекрасно. – Домино выпрямилась и четко отдала ему честь. – Я напишу послания сегодня вечером.

Послание, которое составили они с Джордом, гласило: «Нам необходимо встретиться наедине, чтобы спланировать бракосочетание и коронацию. Полагаю, „Ониксовый Орел“ нам подойдет. Можете ли сообщить примерную дату вашего возвращения? Пожалуйста, не уведомляйте Риссу и Рэнго, так как важно, чтобы это был сюрприз».

– Я не совсем довольна, – сказала Домино, просматривая законченный текст, – но самое существенное тут изложено, а назначение «Ониксового Орла» местом встречи должно послужить предостережением, так как во время войны мы пользовались им для составления планов, а «Пьяного Херувима» держали для игры.

– Писать более подробно рискованно, – напомнил ей Джорд, – так как мы вынуждены в качестве посредника использовать одного из людей Каларана.

– Знаю, милый, знаю.

Пиггон послал сообщения в тот же вечер и сразу же после этого пришел в палатку Домино и доложил.