После ссоры

Тодд Анна

– Тесс? – зовет мой личный Хитклифф, вырывая меня из размышлений.

– Да? – хриплым голосом отзываюсь я.

– Я не трахался… то есть не спал, с Молли, – говорит он, будто заменив грубое слово на более приемлемое, он не так сильно меня шокирует.

Я молчу, изумленная тем, что он заговорил об этом, – и тем, что мне хочется ему верить. Но я не должна забывать, что он мастер обмана.

– Я клянусь, – добавляет он.

Ну что ж, раз он «клянется»…

– Тогда зачем ты так сказал? – резко спрашиваю я.

– Чтобы

сделать тебе больно. Просто я ужасно разозлился, когда ты сказала, что поцеловала кого-то, поэтому и наврал, чтобы задеть тебя как можно сильнее.

Я не вижу его в темноте, но почему-то чувствую, что он лежит на спине, скрестив руки и положив их под голову, и смотрит в потолок.

– Ты правда с кем-то целовалась? – продолжает он прежде, чем я успеваю что-то сказать.

– Да, – признаюсь я. Но, услышав его тяжелый вдох, я пытаюсь смягчить удар и добавляю: – Всего один раз.

– Почему? – Его голос звучит спокойно, но в нем все же слышится буря эмоций. Это так странно.

– Я правда не знаю… Я злилась из-за того, как ты говорил со мной по телефону, и я слишком много выпила. Ну и потанцевала с каким-то парнем, а он меня поцеловал.

– Ты танцевала с ним? Как танцевала? – спрашивает он.

Я раздраженно закатываю глаза – Хардину вечно нужно знать все до мельчайших деталей, даже хотя мы уже не вместе.

– Тебе лучше не знать.

От его слов воздух в комнате будто электризуется.

– Нет, я хочу знать.

– Хардин, мы просто танцевали, как обычно танцуют в клубе. Потом он поцеловал меня и хотел, чтобы я поехала к нему домой.

Я смотрю, как крутится вентилятор на потолке. Я понимаю, что если мы продолжим эту беседу, то его лопасти остановятся, не сумев пробиться сквозь густой накал эмоций.

Пытаюсь сменить тему:

– Спасибо за электронную книгу. Очень полезный подарок.

– Он хотел, чтобы ты поехала к нему? И ты поехала?

Я слышу, как он ворочается – судя по всему, теперь он не лежит, а сидит.

Я же словно замерла.

– Тебе обязательно задавать такие вопросы? Ты же знаешь, что я никогда такого не сделаю, – резко отвечаю я.

– Ну, я никогда не думал, что ты будешь целоваться и танцевать с кем-то в клубе! – рявкает он.

Через пару молчаливых мгновений я отвечаю:

– Думаю, не стоит заводить разговор о том, кто чего не ожидал.

Снова шорох одеяла; чувствую, что он подошел к кровати. Его голос звучит прямо у меня над ухом.

– Прошу, скажи мне, что ты не поехала.

Он садится рядом со мной, и я отодвигаюсь.

– Ты же сам знаешь. Той ночью ты приехал ко мне.

– Я хочу услышать это от тебя. – Его голос звучит сурово, но в нем слышится мольба. – Скажи, что ты только целовалась с ним один раз и больше его не видела.

– Я целовалась с ним один раз и больше его не видела, – повторяю я потому, что он хочет это услышать.

Я внимательно смотрю на линии его татуировки, которую видно на

шее из-под футболки. Его близость и успокаивает, и обжигает меня. Идет бесконечная схватка, но у меня больше нет сил сражаться.

– Может, я еще о чем-то не знаю? – спокойно спрашивает он.

– Нет, – вру я.

Я не собираюсь рассказывать ему про свидание с Тревором. Между нами ничего не было, но Хардина это в любом случае не касается. Тревор мне нравится, и я хочу оградить его от Хардина, этой настоящей ходячей бомбы.

– Уверена?

– Хардин… не думаю, что в нашей ситуации ты имеешь право меня допрашивать, – говорю я, глядя ему в глаза. Не могу удержаться.

– Я знаю. – Его ответ удивляет.

Когда он встает с кровати, я пытаюсь не обращать внимания на охватывающее меня ощущение пустоты.

Глава 26

Хардин

Денек выдался адский. Я рад случившемуся, но все-таки это был ад. Я никак не ожидал, что, вернувшись из аэропорта, застану дома Тессу. Для мамы я сочинил простое оправдание: моей девушки не будет, потому что она уезжает на рождественские каникулы. Мама немного поныла, но не стала задавать слишком много вопросов или сомневаться в правдивости отговорки. Она была так рада – и кроме того, так удивлена, – что в моей жизни появилась женщина. Думаю, и она, и отец ожидали, что я всегда буду один. Собственно говоря, я тоже так считал.

Это даже забавно, такая жестокая насмешка: я ни на секунду не могу перестать думать об этой девушке, хотя всего три месяца назад хотел быть один. Я даже не представлял, чего мне не хватает, а теперь, когда я нашел это, то не могу упустить. Но все зависит от нее; что бы я ни делал, я не могу заставить ее быть со мной.

Я пытался остановиться, пытался забыть о ней, пытался двигаться дальше… и это было мучением. Блондинка с идеальной внешностью, которую я пригласил на свидание в субботу, была не Тессой. Никто не мог ее заменить. Конечно, блондинка была похожа на нее и даже одевалась, как она. Она краснела, когда я ругался, и, кажется, немного побаивалась моего поведения весь вечер. Да, она была милой, но скучной.

В ней не было той искры, которая есть в Тессе: эта девушка не сердилась, когда я сквернословил, она даже ничего не сказала, когда в разгар ужина я положил руку ей на бедро. Знал, что она согласилась пойти со мной, чтобы перед предстоящим походом в церковь воплотить в жизнь свои извращенные фантазии о плохом мальчишке, но я не был против – я ведь тоже в каком-то смысле ее использовал. Я пытался заполнить ею пустоту, которая осталась после Тессы. Отвлечься от мысли, что Тесса поехала в Сиэтл с этим гребаным Тревором. Когда я наклонился, чтобы поцеловать ее, то чувство вины накрыло меня с головой. Я отступил назад, а она, судя по ее невинному взгляду, явно была смущена – я практически побежал назад к машине, оставив ее одну в ресторане.