После ссоры
Шрифт:
Она безумно мило икает и натягивает шарф. Сбоку торчат светлые волосы, отчего она выглядит еще более юной, чем обычно.
– Хочешь поговорить об этом? – спрашиваю я, пока мы выходим из лифта и идем к нашей… то есть к квартире.
Она кивает, и я открываю дверь. Мама сидит на диване; выражение ее лица становится еще более обеспокоенным, когда она видит, как сейчас выглядит Тесса. Я кидаю на нее предупреждающий взгляд в надежде, что она вспомнит о своем обещании не заваливать Тессу вопросами о том, почему она вернулась. Мама отводит взгляд
– Мы пойдем поговорим в комнате, – говорю я, и мама кивает в ответ.
Я знаю, что она сходит с ума от невозможности пообщаться сейчас с ней, но от ее любопытства Тессе станет только хуже.
По пути в спальню я останавливаюсь в коридоре и включаю термостат на полную – вижу, как сильно она замерзла. Когда я захожу в комнату, Тесса сидит на краю кровати. Не представляя, насколько близко она меня подпустит, жду, пока она заговорит.
– Хардин? – Ее голос звучит слабо и хрипло, а значит, она действительно проплакала всю дорогу от самого дома, и я начинаю еще больше за нее волноваться.
Подхожу, и, к моему удивлению, она хватает меня за футболку и тянет к себе так, что я оказываюсь прямо перед ней, между ее ног. Это еще серьезнее, чем все, что вывалила на нее мать.
– Тесс… что она натворила? – спрашиваю я.
И она опять начинает плакать, отчего слезы вперемешку с тушью капают на мою белую футболку. Мне на это пофиг; испачканная футболка хотя бы будет напоминать о ней, когда она снова уйдет.
– Мой отец… – хрипло выдавливает она, и я замираю на месте.
– Твой отец? – Если он был там… – Тесса, он был там? Он что-то с тобой сделал? – спрашиваю я, стиснув зубы.
Она качает головой, и я протягиваю руку, чтобы приподнять ее подбородок и заставить ее посмотреть на меня. Она никогда не молчит, даже если расстроена. Наоборот, в таком состоянии она еще более разговорчива.
– Он вернулся, а я даже не знала, что он уезжал. То есть я догадывалась, но никогда об этом не думала. Я никогда не думала о нем.
Мой голос звучит не так ровно, как мне хотелось бы, когда я спрашиваю:
– Ты разговаривала с ним сегодня?
– Нет, но она говорила с ним. Она сказала, что он не станет искать со мной встречи, но я не хочу, чтобы она принимала за меня это решение.
– Ты хочешь с ним увидеться?
Об этом мужчине она рассказывала мне только неприятные вещи. Он был жесток и часто поднимал руку на ее мать у нее на глазах. И она хочет встретиться с ним?
– Нет… ну, я даже не знаю. Но я хочу сама решить. – Она вытирает глаза тыльной стороной ладони. – Не то чтобы он вообще захочет меня увидеть…
Меня охватывает инстинктивное желание выследить этого человека и убедиться в том, что он никогда к ней не приблизится, но я затыкаю себя прежде, чем успею ляпнуть какую-нибудь глупость.
– Я не могу выбросить из головы мысль о том, что вдруг он такой же, как твой отец?
– В каком смысле?
– Вдруг он изменился? Может, он бросил пить?
Надежда
– Не знаю… такое редко случается, – честно отвечаю я. Я вижу, как опускаются уголки ее рта, поэтому добавляю: – Но все же случается. Может, он изменился… – Я в это не верю, но какое я имею право убивать ее надежду? – Я не знал, что ты думаешь о нем.
– Не думаю… точнее, не думала. Я просто злюсь из-за того, что мама скрывала это от меня… – говорит она, а затем, прерываясь на то, чтобы вытереть нос и лицо о мою футболку, рассказывает мне все остальное.
Только мать Тессы могла рассказать дочери о возвращении бывшего мужа-алкоголика, а потом сразу же предложить поехать за покупками. Я ничего не сказал по поводу того, что к ним приходил Ной, хотя это меня ужасно бесит. Этот парень никак от нее не отцепится.
Наконец, немного успокоившись, она поднимает взгляд. Кажется, она выглядит лучше по сравнению с тем, какой я увидел ее на парковке перед домом, и мне хочется думать, что это потому, что она здесь, со мной.
– Ничего, что я приехала? – спрашивает она.
– Конечно… все нормально. Можешь оставаться сколько захочешь. Это же твоя квартира, в конце концов.
Я пытаюсь улыбнуться, и, к моему удивлению, она тоже улыбается в ответ, а затем снова вытирает нос моей футболкой.
– На следующей неделе мне должны дать комнату в общежитии.
Я молча киваю, потому что если я заговорю, то все закончится тем, что я буду снова умолять ее не бросать меня – в очередной раз.
Глава 29
Отправляюсь в ванную, чтобы смыть макияж и попытаться успокоиться. Теплая вода смывает все следы насыщенного событиями утра, и я понимаю, что была рада вернуться. Несмотря на все что случилось между мной и Хардином, приятно осознавать, что я могу обратиться к нему за помощью. Помню, как однажды он сказал мне: «Я – единственное, что неизменно в твоей жизни». Интересно, насколько искренними были его слова.
Даже если тогда он говорил не вполне искренне, я уверена, что сейчас он ощущает себя именно так. Жаль, он не хочет сказать мне о том, что он чувствует. Его вчерашний срыв – это самое серьезное проявление эмоций, которое я видела за все время, что мы вместе. Но я хочу услышать, какие слова скрываются за этими слезами.
Я возвращаюсь в спальню и вижу Хардина: он ставит на пол мои сумки.
– Сходил за твоими вещами, – говорит он.
– Спасибо. Надеюсь, я не слишком тебе помешала.
Я наклоняюсь, чтобы достать футболку и спортивные штаны. Хочу поскорее снять платье.
– Я хочу, чтобы ты была здесь, – разве ты этого не знаешь? – спокойно отвечает он. Я пожимаю плечами, и он хмурится. – Пора бы уже это понять, Тесс.
– Я понимаю… Просто твоя мама приехала навестить тебя, а тут заявилась я со своей истерикой, – объясняю я.