После заката

Абдуллаев Чингиз Акифович

– Вы тоже считаете, что мне нужно уйти?

– Я не люблю, когда убивают моих следователей, – прямо сказал Тарасов. – Сидевший в твоем кабинете Угодников тоже был романтиком. Верил, что сможет изменить мир. Может, комплексовал из-за своей фамилии... Всю жизнь пытался доказать, что ему выпала не та фамилия. Его должны были называть «Неугодниковым». И чем все это закончилось?.. Я не хочу терять еще одного заместителя. Ты меня понимаешь?

– Дело принимает даже такие обороты?

– Да, такие, – разозлился Тарасов. – У них сейчас власть и большие деньги, а наши офицеры еле-еде сводят концы с концами. И не удивляйся, если однажды узнаешь,

что тебя сдает кто-то из твоих товарищей. Не потому, что он такой сукин сын, а потому, что ему нужно кормить свою семью, содержать своих детей на нищенскую зарплату. А ему предлагают в сто, тысячу, миллион раз больше того, что он может иметь за всю жизнь. Как ты думаешь, многие могут устоять в таких условиях?

– Тогда нам нужно просто закрыть нашу контору и разойтись по домам, если мы переходим на содержание к бандитам и мафии, – разозлился Эльдар.

– В тебе еще сидят эти глупые романтические бредни о нашей профессии и нашем долге? – поморщился Тарасов. – Выкинь побыстрее все это из головы. Это просто работа, которую мы должны хорошо делать, не больше и не меньше. Разница между законченным сукиным сыном и просто человеком, который хочет устроить свою судьбу, очень большая. Сукин сын становится вымогателем, сдает своих товарищей, подставляет своих агентов и думает только о деньгах, которые ему платят. А нормальный человек пользуется обстоятельствами, старается не особенно паскудничать и живет, приспосабливаясь к сегодняшнему дню. Социализм закончился, Эльдар, раз и навсегда. И моральный кодекс строителей коммунизма тоже остался в прошедшей эпохе. И не думай, что я такой убежденный циник. Но только всем нам объявили, что раньше мы жили неправильно, а сейчас будем жить иначе. Нужно зарабатывать любым путем, быть успешным, уметь устраиваться в этой жизни. Если понадобится, ходить по головам своих товарищей. Тебе нравятся такие установки?

– Нет.

– И мне тоже не нравятся, – вздохнул Тарасов. – Но очень скоро большинство наших офицеров начнут получать гораздо большие деньги совсем в других местах. И никто из нас не сможет остановить этот процесс. Ни ты, ни я, ни наш министр, ни президент. Уже сейчас на местах практически все опера «крышуют» предпринимателей, банкиров, сутенеров, даже бандитов. И все об этом знают. Только нельзя офицеру с двадцатилетним стажем платить пять долларов в месяц. Он либо плюнет и уйдет, либо останется, чтобы зарабатывать деньги. Немногие выдерживают. Самые принципиальные уходят, остальные устраиваются...

– Мне вы тоже советуете «устраиваться»? – разозлился Сафаров.

– Я советую тебе быть осторожнее и не лезть глубоко в это дерьмо, – устало сказал Тарасов. – Ты думаешь, мне приятно тебе все это говорить? В прежние времена я послал бы Ванилина куда-нибудь подальше и поддержал бы тебя. Но сейчас времена другие... Сейчас власть у Ванилиных, а деньги у таких, как его родственник-банкир. И поэтому будь осторожен.

– Я вас понял, – Эльдар поднялся. – Мне можно идти?

– Иди, – махнул рукой Тарасов.

После ухода Сафарова к Тарасову зашел Саранчев. Он вопросительно посмотрел на хозяина кабинета.

– Вы с ним поговорили?

– Поговорили, – вздохнул Тарасов. – Хороший он парень. Еще не испорченный. Я думал, что таких в наше время уже не осталось.

– Остались, – кивнул Саранчев, – но их очень быстро отстреливают. Ванилин не успокоится, вы ведь понимаете... И этот банкир тоже не будет просто так сидеть. Они считают, что виноват

лично Сафаров, – значит, попытаются взять реванш. И его либо отстранят от работы в бригаде, либо вообще грохнут. Жалко парня, но он не хочет ничего понимать.

– Хватит, – поморщился Тарасов. – Если он ничего не поймет, я его просто уберу оттуда. Чтобы не подставлять.

– Не поймет, – убежденно произнес Саранчев. – Он все еще верит в какие-то глупые принципы... Это от Бадаляна, – он достал конверт и положил его на стол.

– Сколько здесь? – поинтересовался Тарасов.

– Десять тысяч долларов, – ответил Саранчев. – Мы с ним договаривались на двадцать. Я уже закрыл дела; аванс оставил себе, остальное принес вам.

Тарасов с ненавистью посмотрел на конверт с деньгами.

– И поэтому мы должны его отпустить, – констатировал он.

– Мы так договаривались, – повторил Саранчев, – вы же сами согласились на эту сумму...

– Я не про сумму, – нахмурился Тарасов, – я про нас с тобой говорю, Шурик. Я ведь тоже был когда-то таким, как Эльдар Сафаров. Со своими принципами... Когда мне в первый раз принесли взятку, я спустил негодяя с лестницы. А сейчас?

– А сейчас время другое, – рассудительно произнес Саранчев. – Можно было отказаться от денег и посадить Бадаляна. Только сейчас выясняется, что на самом деле он не жулик, а предприниматель. Спекулянтов больше не осталось. Все стали бизнесменами, это сейчас так называется. Купить подешевле, продать подороже. Целые компании этим занимаются. И незаконного предпринимательства нет, и наказание по валютным операциям отменили. Зачем мы должны сажать Бадаляна, если наше государство считает его полезным обществу человеком?

– Не остри, – мрачно прервал его Тарасов и снова посмотрел на конверт с деньгами. Снова вздохнул, выдвинув полку и смахнул туда деньги.

– Будь они все прокляты, – прошептал он.

– Если вы испытываете такие моральные мучения, тогда лучше передать деньги в дар детскому дому, – сказал, не скрывая иронии, Саранчев. – Вот Деточкин так и делал. Воровал автомобили и переводил деньги в детские дома.

– Пошел вон, – разозлился Тарасов.

Саранчев улыбнулся и вышел из кабинета. Полковник еще долго сидел один, а затем набрал номер Ванилина.

– Послушай, Георгий, – сказал он, услышав голос генерала, – я разговаривал с этим Сафаровым, и он все понял. Он не будет вмешиваться в дело твоего родственника. И вообще, я думаю отозвать его из этой бригады, чтобы там не вертелся.

– Давно пора, – одобрительно произнес Ванилин. – И вообще, я не понимаю, зачем ты его у себя держишь. Я знаю, что его к вам послал Баранников. Но он сейчас министр в другом ведомстве. Тебе партийные стукачи в аппарате не нужны. Избавляйся от него быстрее. И если он там хотя бы пикнет, я ему отрежу все выступающие части тела. Так и передай этому щенку.

– Пока, – сдерживая себя, ответил Тарасов и положил трубку.

Эльдар не знал об этом разговоре. Но документы, которые он привез из Чечни, были убедительным доказательством вины банка «Эллада». Руководивший их группой заместитель прокурора республики решил еще раз проверить всю документацию по «Элладе» и отправил туда именно Сафарова и еще двоих следователей. Эльдар не стал отказываться от этого поручения. Заместитель прокурора считал, что адвокат Тулупов не имеет права указывать, кто и чем должен заниматься в его группе. И три дня они провели в банке «Эллада», допрашивая всех сотрудников.