После…
Шрифт:
Он произнес последние слова громко, будто пытался убедить сам себя.
Вернулись в вестибюль. Натан стал застегивать пальто, но, прежде чем уйти, сказал:
— Внесем ясность, Гаррет: я вам совершенно не верю.
— Простите?
— Все, о чем вы говорили, вся эта болтовня по поводу смерти и Вестников… Я не верю ни единому слову.
— О, понимаю вас. Тот, кто считает, что управляет своей жизнью, не желает, чтобы его убеждали в обратном.
— Кроме того, я хочу вам сказать, что абсолютно здоров. Думаю, вы ошиблись на мой счет: я не умираю.
—
— Я взял несколько дней отпуска.
— Желаю вам хорошо их провести.
— Вы дразните меня, Гаррет.
Натан вызвал лифт. Гудрич стоял рядом и смотрел на него оценивающим взглядом, наконец решился:
— Думаю, вы должны встретиться с Кандис.
Натан вздохнул:
— Кто это?
— Девушка из Стейтен-Айленда, работает официанткой в «Дольче вита» — это кофейня в центре Сент-Джорджа, иногда я пью там кофе по утрам.
— И что?
— Вы меня прекрасно поняли, Натан.
Вдруг картина смерти Кевина встала перед глазами.
— Вы хотите сказать, что она…
Гаррет кивнул.
— Я не верю вам. Вы проходили мимо этой женщины, и вдруг вас посетило откровение?
Гаррет промолчал.
— Как именно это происходит? Она идет в толпе — и вдруг вы видите, что она начинает двигаться в такт похоронному маршу?
— Я не могу объяснить, — грустно произнес Гудрич. — Порой появляется сияние, которое видите только вы. Но не это главное.
— А что главное?
— То, что вы чувствуете в глубине души. Внезапно приходит четкое осознание, что этому человеку осталось жить несколько недель.
— Думаю, вы опасны.
— А я думаю, вы должны увидеться с Кандис, — повторил Гаррет.
9
7
Пер. П. Вейнберга.
12 декабря
Кафе «Дольче вита» располагалось в квартале Сент-Джордж. В восемь утра здесь уже было многолюдно, к стойке тянулись две длинные очереди, но обслуживали быстро.
Натан устроился за столиком у окна и стал ждать, когда к нему подойдут. Он мельком глянул на обслуживающий персонал: двое принимали заказы у клиентов, забиравших еду с собой; двое обслуживали посетителей в зале. Кто из них Кандис? Гудрич говорил о девушке, но в подробности не вдавался.
— Что вам принести?
Подошла женщина лет за сорок, рыжеволосая, с усталым лицом; на бейджике, приколотом к блузке, имя — Эллен. Натан заказал завтрак, ему тут же принесли заказ. Небольшими глотками отпивая кофе, адвокат рассматривал официанток за стойкой.
Одна была сильно накрашенной брюнеткой лет двадцати, с силиконовыми губами и пышной грудью, притягивавшей взоры мужчин, — явно стремилась обратить на себя внимание, наполняя каждое движение провоцирующей
Интуитивно Натан догадался, что именно она — Кандис. Чтобы убедиться в этом, он направился к кассам за бумажными салфетками. Подошел как можно ближе — настолько, чтобы разобрать имя на бейджике: Кандис Кук.
Провел в кафе еще полчаса, а потом спросил себя, что он здесь делает.
Вчера вечером Натан обещал себе забыть фантазии Гудрича. Тем не менее с утра пораньше, недолго думая, приехал в Стейтен-Айленд — словно какая-то неведомая сила направляла его. Любопытство ли, эйфория от сознания, что он совершенно здоров, а быть может, страх, что Гудрич окажется сильнее и прозорливее докторов? Гудричу удалось-таки вовлечь его в переделку! После того как Натан стал свидетелем самоубийства Кевина, какая-то тяжесть завладела его сознанием, он будто чувствовал угрозу, нависшую над ним и всеми остальными, почему и вознамерился присмотреть за Кандис. Но не проводить же здесь все утро! Завтрак он давно съел, и на него с любопытством поглядывали официантки. Да и что может случиться с девушкой в этом тихом квартале?
Натан вышел на улицу, машинально купил «Уоллстрит джорнал», забрел в несколько магазинов: воспользовался случаем, чтобы приобрести новогодние подарки. С покупками управиться было несложно: несколько партитур и программа по музыке для Бонни; бутылка хорошего французского вина для Эбби и машинка для обрезки сигар Джордану. Бесполезно что-либо покупать Мэллори — все равно не примет.
Натан вернулся к автомобилю, который оставил напротив кафе. Проходя мимо здания, посмотрел через стекло: наплыв клиентов спал, но Кандис оставалась на посту. Ладно, не будет же он торчать здесь все утро! Вставил ключ зажигания, собираясь уехать, но передумал: не решался, будто кто-то нашептывал ему: «Оставайся на месте!» Подчинившись интуиции, развернул газету — ну прямо детектив в засаде.
В 11:30 зазвонил мобильный:
— Привет, пап!
— Бонни! Ты не в школе?
— Сегодня нет уроков, в школе проводят учения по безопасности.
— Чем занимаешься?
— Собираюсь завтракать. — Бонни зевнула. — Не забывай, у нас только восемь утра.
— Где мама?
— В душе.
Бонни разрешалось звонить отцу в любое время, когда она захочет, — так они договорились с Мэллори. Натан услышал, как девочка снова зевнула.
— Ты поздно легла?
— Ага… Венс водил нас вчера вечером в кино.
Натана как током ударило. Вот уже несколько месяцев его бывшая жена встречалась со старым приятелем Венсом Тайлером; они познакомились на первом курсе университета и оставались в более или менее хороших отношениях. Венс — выходец из богатой калифорнийской семьи; его родители давно знали и навещали Векслеров. Как понял Натан, Венс жил на дивиденды от акций косметической компании, которую унаследовал. Несколько лет назад развелся; когда же Мэллори переехала жить в Сан-Диего, стал ухаживать за ней, предполагая, что у него есть все шансы.