После…
Шрифт:
Натан ненавидел Тайлера, и вполне взаимно. Однако всякий раз, когда Бонни говорила о Венсе, старался не отзываться о нем плохо, на случай если Мэллори вдруг решит связать с ним жизнь. Девочка и так сильно страдала из-за развода родителей и становилась агрессивной, если какой-нибудь мужчина приближался к матери; не стоило вовлекать ее в ссоры взрослых.
— Хорошо провела вечер, дорогая?
— Ну пап, ты знаешь, не люблю я этого Венса.
«И правильно
— Послушай, Бонни, если когда-нибудь мама захочет снова выйти замуж, тебе не нужно расстраиваться.
— Почему?
— Нужно, чтобы кто-нибудь вроде Венса заботился о тебе и защищал.
— У меня уже есть мама и ты.
— Конечно, есть, но в жизни всякое может случиться.
Натан вспомнил слова Гудрича: что, если сказанное врачом — правда? Что, если смерть уже стучится в его дверь?
— А что может случиться?
— Ну мало ли… не знаю.
— Венс мне не папа.
— Безусловно, нет, милая моя. — Натан сделал над собой огромное усилие. — Венс, возможно, неплохой парень. Мама могла бы быть с ним счастлива.
— Раньше ты говорил, что он придурок!
— Не будь грубой, Бонни! Ты не должна произносить это слово.
— Ты его так назвал, когда говорил с мамой!
— Да, я не слишком его люблю, — пришлось признать Натану. — Но это, возможно, оттого, что мы с ним не одного поля ягоды. Знаешь, такие люди, как Венс, родились с серебряной ложкой во рту.
Бонни удивленно переспросила:
— С серебряной ложкой?..
— Это такое выражение, дорогая. Означает, что его семья всегда была богата и Венсу не нужно было работать, чтобы оплатить учебу. А мне приходилось мыть машины и вкалывать на гнилых складах Бруклина.
— Мама и Венс встречались, когда были молодыми?
— Говори тише, милая, мама будет недовольна, если услышит, что мы обсуждаем это.
Бонни прошептала:
— Все нормально, я поднялась к себе в комнату.
Натан ясно представил дочь: Бонни в пижаме, маленькие ножки в башмаках, как у Гарри Поттера. Он обожал секретничать с ней.
— Они встречались, — признался Натан, — но всею несколько раз, это было несерьезно.
Бонни помолчала немного, — значит, думает, — потом рассудительно произнесла:
— Но ведь мама тоже родилась с золотой ложкой во рту!
— Серебряной, милая. Ну хорошо, ты права. Но она не презирает людей из другого круга. Она порядочная.
— Я знаю.
— И ты тоже будь такой, слышишь меня? Не презирай тех, кто убирается у тебя в школе, или тех, кто обслуживает тебя в столовой. Можно быть достойным уважения, даже если мало зарабатываешь, понимаешь?
Бонни, умная девочка, снова заговорила о противоречиях:
— Но ведь ты всегда
— Ну да, иногда я говорю глупости.
— А я… должна презирать богатых?
— Нет! Суди о людях не по их деньгам, а по их поступкам. Понятно?
— Понятно, пап. — Потом проговорила доверительным тоном: — Знаешь, пап, я не верю, что мама любит Венса.
Удивленный этим замечанием, Натан помолчал, потом произнес:
— Не всегда нужна любовь, чтобы с кем-то жить. Так бывает. — « Зачем я говорю ей подобное? Она еще слишком маленькая, чтобы это понять…»— А я считаю, что маме нужна любовь.
И тут он услышал голос Мэллори — она звала дочь из кухни.
— Мне нужно идти, пап. — Бонни уже открывала дверь своей комнаты.
— Хорошо, малышка.
Прежде чем попрощаться, она все же прошептала:
— Знаешь, я уверена — мама не любит Венса!
— Откуда ты знаешь?
— Женщины знают такие вещи.
О, какая она умилительная! Чтобы скрыть волнение, Натан возразил с напускной строгостью:
— Ты еще не женщина, ты маленькая девочка, иди есть кашу. Я очень тебя люблю, белочка. Больше всех на свете!
— Я тоже тебя люблю.
Натан включил отопитель в автомобиле. И вновь задумался. По правде говоря, он не понимал, что Мэллори нашла в этом придурке Тайлере: нахальный, самонадеянный, из тех, кто считает, что происхождение дает право считать себя лучше всех.
Однако Венс, вероятно, не без оснований рассчитывал на успех: он мог видеться с Мэллори каждый день, ну и, конечно, в любую секунду был в ее распоряжении. Впервые за все время Натан признался себе, что, возможно, потерял Мэллори навсегда. Странно, но при разводе он почему-то считал: однажды она вернется, эта разлука лишь временная. Так упорно верил в это, что ни разу даже не подумал о том, чтобы завести отношения с другой женщиной. С тех пор у него было два или три свидания, без продолжения.
Никто для него не сравнится с Мэллори. Как охотник за обломками затонувших кораблей, он погрузился за ней в самые глубокие воды озера Санкати Хед. Его любовь была нерушимой.
Кандис закончила работу в два часа дня. В потертых джинсах и кожаной куртке, она вышла из кафе и села в старенький, помятый пикап, припаркованный неподалеку. Натан завел машину и поехал за ней. Движение в этот час было довольно плотным; как в кино, он остановился на первом же светофоре, чтобы позволить Кандис оторваться. Никого в жизни Натан еще не преследовал и потому боялся, что его заметят.