После…
Шрифт:
На конверте девушка оставила отпечаток губной помады и написала: «Положите это письмо и эти поцелуи в почтовый ящик Натана Дель Амико. И берегитесь, если поцелуи будут стерты!».
6 января 1983 года
«Мэллори, милая, мне тебя очень не хватает, но я ощущаю твое присутствие. Если бы ты знала, как я хочу снова сжать тебя в объятиях и проснуться рядом с тобой. Поцелуи уже
Натан».
В конверт положил ее фотографию, сделанную в парке, около общежития Кембриджа. А на обратной стороне написал цитату из «Ромео и Джульетты»: «Твои глаза опасней двадцати стальных клинков» [15] .
1984 год.
Бостон, дом родителей Мэллори
Сигнал клаксона на улице.
Мэллори выглянула в окно: Натан ждет ее у дома, сидя за рулем старенького «мустанга». Девушка бросилась к выходу, но ее отец загородил дверь.
15
Пер. Е. Савич.
— Ты не будешь встречаться с этим парнем, Мэллори! Это даже не обсуждается.
— Я могу знать, почему?
— Потому что не будешь, и все!
Мама тоже пыталась ее вразумить:
— Дорогая, ты могла бы найти человека более интересного.
— Интересного для кого? Для меня или для вас? — И Мэллори направилась к выходу.
— Мэллори, предупреждаю тебя: если ты выйдешь за эту дверь… — Голос отца прозвучал угрожающе.
— Если я выйду за эту дверь, то что? Ты меня выбросишь на улицу? Лишишь наследства? Пусть так — мне не нужны ваши деньги!
— Именно на эти деньги ты живешь и учишься. И все, прекрати спорить с родителями, ты еще всего лишь ребенок!
— Напоминаю вам, что мне двадцать лет…
— Советую тебе не перечить!
— А я дам вам свой совет: не заставляйте меня выбирать между Натаном и вами. — Мэллори помолчала несколько секунд, чтобы ее слова успели подействовать на родителей, и добавила: — Потому что, если мне придется выбирать, я выберу его. — Считая разговор оконченным, хлопнула дверью и вышла.
1987 год, лето.
Их первые совместные каникулы за границей.
Сад скульптур во Флоренции
Они стояли у большого фонтана, окруженного кипарисами, апельсиновыми и фиговыми деревьями. Струи воды сверкали под солнцем, и от этого возникали маленькие радуги. Мэллори бросила монетку в воду и настаивала, чтобы Натан сделал то же самое.
— Загадай желание!
Он отказывался:
— Я не верю в
— Давай, Нат, загадай желание!
Он мотал головой, но она продолжала требовать:
— Сделай это ради нас!
Тогда он достал из кармана монету в тысячу лир, закрыл глаза и бросил ее в фонтан. Она не могла желать большего, чем то, что у нее есть сейчас. Пусть только это продлится. For always. For ever [16] .
1990 год, лето.
16
Навсегда. Навеки.
Отпуск в Испании
В саду-лабиринте Орты, в Барселоне, произошла их первая настоящая размолвка. Накануне Натан сказал, что из-за работы ему нужно вернуться на два дня раньше. И это здесь, в одном из самых романтичных мест мира! Мэллори сердилась на него. Он хотел взять ее за руку, но она отстранилась и ушла в зеленый лабиринт.
— Ты рискуешь меня потерять, Натан.
— Но я найду тебя!
Она вызывающе посмотрела на него:
— Ты слишком уверен в себе!
— Я уверен в нас.
1993 год, осень.
Воскресное утро в их квартире
Мэллори наблюдала за мужем в замочную скважину: он, стоя под душем, как обычно, превратил ванную в сауну и во все горло фальшиво распевал модную песню. Но вот закрыл кран с горячей водой, отдернул занавеску душа и закричал от радости. Пар осел на зеркале, и стала видна надпись: «Ты скоро станешь папой!».
1993 год.
Тот же день. Десять минут спустя
Они стояли вдвоем под душем, успевая сказать по несколько слов между поцелуями. Мэллори завела разговор об имени:
— А если это девочка?
— Давай назовем ее Бонита? — предложил он.
— Бонита?
— Бонита, или Бонни. В любом случае что-то, что означает «счастье». Я хочу слышать это слово каждый раз, как буду звать ее.
Мэллори улыбнулась, открыла флакон и нанесла немного геля для душа на тело Натана.
— Хорошо, но с одним условием.
— Каким?
— Я выберу следующее.
Натан взял лавандовое мыло и стал намыливать ей спину.
— Следующее?
— Имя нашего второго ребенка. — И Мэллори прижала мужа к себе. Их тела, в мыльной пене, скользили, касаясь друг друга.
1994 год
Мэллори, на восьмом месяце беременности, лежала в постели и листала журнал. Будущий отец приложил ухо к ее животу и пытался уловить движения ребенка.