Последнее интервью
Шрифт:
По всему его телу разлилось приятное тепло. Он подошел к Колпакову, отдал ему гитару, сказав, «спасибо» (тот кивнул с дружелюбной улыбкой и «было здорово – вам спасибо»), и сошел со сцены. Когда он садился на свое место в первом ряду, зал еще продолжал одобрительно гудеть.
Натягивая в гардеробе куртку, он почувствовал, что его плеча довольно настойчиво коснулось нечто мягкое. Но упругое. Развернувшись, он уперся взглядом в стоявшую рядом с ним длинноногую блондинку (ноги, казалось, росли прямо от коренных зубов) –
– Я – Анжела, – сказала блондинка низковатым голосом, от которого у Лешки моментально заныло в паху.
– Я – Леша, – сказал он.
– Я знаю, – кивнула она. – Леша, мы с друзьями сейчас хотим съездить в один клуб. Не хотите составить компанию? Там будет весело.
– Зачем вашим друзьям компания пожилого, усталого…
– Не моим друзьям, а м н е, – перебила его назвавшаяся Анжелой, глядя на него в упор очень умело подведенными и очень красивыми… даже не глазами, а прямо Есенинскими «синими брызгами», – Потом, если вы захотите, я отвезу вас домой, к жене. И не кокетничайте – это тоже оставьте мне. Просто скажите: да, или нет, – она облизнула кончиком языка полные губы, словно спрыгнувшие с лица Анжелины Джоли.
– Да, – сказал Лешка вместо уже готового слететь с языка «нет»,
(Танька будет ждать, волноваться… Ну, ладно, звякну ей попозже, скажу у Димки засиделся, выпили…)
– Я на колесах, – добавил он, а потом… вдруг услышал собственный голос: – Кстати, я – не женат.
* * *
Было уже начало второго ночи, когда Лешка, кинув машину на стоянке, шел по тускло освещенной подворотне к своему дому. Неожиданно выход из подворотни закрыли четыре тени. Они быстро приближались. Потом…
Перед Лешкой возник здоровенный битюг, упакованный в кожу, с дурацкой шапочкой на голове a la у известного всему смотрящему телек населению байкера по кличке «Уролог», и с мушкетерской бородкой, выглядевшей на его широкой плоской морде крайне нелепо.
– Ну что, сволота жыдобандеровская, – неожиданно тонким голоском проскрипел битюг, – допрыгался? – трое подельников за его спиной тоже материализовались из теней; выглядела вся четверка гротескно, но довольно внушительно.
Лешка отступил от битюга на пол шага, слегка развернул право плечо, и… Его левый глаз брызнул искрами, и в следующее мгновение он found himself2 в сидячем положении, привалившимся к стене подворотни и видевшим окружающую среду лишь одним глазом.
– Shit happens… – пробормотал он…
– Иш ты, по-пиндосски забалакал, – ласково пропищал кожаный.
– Врежь ему, Валет, – рявкнул кто-то из троих, стоявших за спиной кожаного битюга, – чтоб эта падла русский вспомнила! А потом уже мы с ним побалакаем…
– Может, тебе говорили, – насмешливо протянул битюг, –
– А может, и не обманули, – вдруг раздался чей-то холодный и какой-то неживой голос из-за спин битюга и его товарищей по оружию.
Битюг и трое остальных, как по команде развернулись, и в просвете между ними Лешка одним глазом увидел ладную мужскую фигуру в отлично сидящем на ней… сером костюме.
(Тот самый, что тогда… в зале 62-й… Черт, голова кружится… И не холодно ему в костюмчике зимой… Впрочем, как он может чувствовать холод – если э т о то, что мне тогда показалось, он вообще ни ничего не может чувствовать, потому что…)
– Ты еще что за х.. с бугра? – грозно пискнул битюг.
– Бугор у тебя в штанах, – равнодушно ответил серый костюм, – хотя, – он опустил задумчивый взгляд на кожаные штаны битюга, – какой там бугор, так… б у г о р о к.
Трое подручных битюга оглянулись на него, как солдаты на сержанта, ожидая команды. Битюг мотнул головой, и вся тройка (наконец, получив команду) ринулась на неподвижно и как-то очень одиноко стоявшую фигуру в сером костюме. Фигура не шелохнулась.
Лешка плохо видел произошедшее – одним глазом и в свете единственной тусклой лампочки, – но и видеть-то там было особо нечего. Словно один статический кадр – вот они ринулись на фигуру в сером, – сразу сменился следующим – три тела валяются на асфальте без движения, в каких-то не очень естественных позах. И – все. Человек в сером не сдвинулся с места – стоял, где стоял, лишь опущенные раньше по швам руки теперь он держал немного приподнятыми и обращенными ладонями в сторону Лешки и битюга в коже (в каком-то миролюбивом, успокаивающем жесте). Он даже не расстегнул застегнутый на две верхних пуговицы серый пиджак.
Кожаный битюг развернулся и с неожиданной скоростью ринулся к выходу из подворотни. Серый костюм даже не посмотрел ему вслед, а одним ленивым движением (большой кошки, типа pantera) очутился рядом с Лешкой и протянул ему руку со словами:
– С вами все в порядке, Леша (это был не вопрос). Вставайте, асфальт холодный, а морозить простату в вашем возрасте не полезно.
– Извините, не знаю, как вас зовут, – пробормотал Лешка, ухватившись за протянутую ладонь (очень жесткую) и поднимаясь на ноги. – Вам не холодно в одном костюме?..
– Меня не зовут, я сам прихожу. А имя … Ну пускай будет – Сергей. Для вас – Сережа. И нет – мне не холодно, – вежливо ответил серый костюм. – Я вообще легко переношу холод. И жару. И все остальное. Пойдемте, – добавил он, рассматривая Лешкин заплывший глаз, – я провожу вас до подъезда.
– Да я и сам дойду, – запротестовал Лешка. – Все в норме и… Спасибо вам за…
– Пойдемте, Леша, – повторил назвавшийся Сергеем, осторожно взял его за локоть мягкой, но очень сильной хваткой и потянул за собой.