Последнее интервью

Браун Сандра

— Ну хорошо. Да! Да, я не должна была позволять тебе дотрагиваться до меня.

— Я так и думал, — сказал Лайон насмешливо. — Ты ведь не захочешь сдаться врагу. Если ты боишься, что Лес узнает, чем ты занимаешься вместо работы?

— Я тебе сказала, что Лес и я… О, не важно. Ты веришь только тому, что придумал сам. Почему ты на меня злишься? Я не знала, что ребята приедут именно сейчас. Ты думаешь, что я все это устроила специально, чтобы унизить тебя?

— Я думаю, что вы, миссис Мэлоун, вздохнули с облегчением, когда услышали

голос Грейси.

— Я думаю, ты тоже.

— Чертовски права. Это была просто глупость. — Он с силой сжал кулаки. — Уж я-то, я-то должен знать, что…

Он мерил комнату шагами, и каждое его слово больно ранило Энди. Вот он снова остановился и посмотрел на нее.

— Ну почему ты так хороша, если ты неприкосновенна? А? — Его ярость испугала Энди. — Ты свела меня с ума в первую же минуту, как я тебя увидел, но отныне держись от меня подальше.

— Что?! — воскликнула она, забыв о страхе. — Я? Подальше от тебя? Может быть, ты еще скажешь, что это я затащила тебя к себе? Или пришла в твою спальню с утра пораньше?

— Нет, ты пришла ко мне среди ночи в светящейся насквозь рубашке.

— А ты был голый!

— В своей собственной постели. Я не прокрадывался в твою комнату, как это сделала ты.

— Ты ведь знаешь, почему я это сделала! Я всего лишь хотела предупредить тебя об опасности. Что ж, прости меня за это!

— Ты могла бы надеть халат и пораньше! — заорал он в ответ.

— В спешке я об этом не подумала.

— Ладно, в следующий раз подумай.

— Следующего раза не будет.

— Правильно. Лучше не подходи ко мне.

— Чудесно! — крикнула она, но он уже хлопнул дверью.

Энди стояла посреди комнаты и смотрела на дверь. Ей казалось, что вместе с Лайоном из комнаты вышел весь воздух. И почему у нее красные глаза? Как она объяснит это ребятам?

Глава 6

Энди бессильно опустилась на кровать. Слова Лайона жгли раскаленным железом. Просидев так довольно долго, она наконец собралась с силами и спустилась вниз.

Парни встретили ее радостными воплями.

— Извините меня, — сказала Энди, обнимаясь со всеми по очереди. — Что-то попало в глаз, и понадобилась целая вечность, чтобы избавиться от соринки, — соврала она, чтобы хоть как-то объяснить, почему у нее такие красные, припухшие глаза.

— Джеф, это будет очень заметно на пленке?

— Ты выглядишь просто потрясающе! Кто обратит внимание на покрасневшие глаза?

Дверь распахнулась, и в комнату вошел Лайон. Преодолевая внутреннее напряжение, Энди старалась вести себя как можно естественнее; Она представила ему членов съемочной группы.

— Это Джеф, наш оператор.

Когда Джеф сказал Энди, что она выглядит потрясающе, она восприняла его слова всерьез. Он был известным дамским угодником, а его камера служила ему своеобразным пропуском в амурный рай. Хотя кинокамерой теперь никого не удивишь, тем

не менее она не потеряла своей мистической притягательности. И даже Джеф вовсю пользовался своим преимуществом, не упуская ни одну хорошенькую женщину. Энди очень жалела его милую, покорную жену, терпеливо дожидающуюся его дома, пока он разъезжал по командировкам. Как-то еще давно он пытался испробовать свои чары на Энди, но она ответила ему, что не намерена способствовать супружеской неверности. Так что его преувеличенные восторги были всего лишь игрой на публику.

«Интересно, ее так же жалели, когда Роберт надолго уезжал?» — подумала Энди. Последнее время у них было все неладно, и он, вероятно, искал утешения на стороне.

— Джеф, очень приятно.

Лайон пожал ему руку:

— Лайон Рэтлиф.

— Это Джил, наш звукооператор.

Джил был добрым парнем, который в жизни никого не мог обидеть. Он так хорошо делал свою работу, что о нем почти забывали. Он долго, преданно и безнадежно любил Энди, и попроси она у него звезду с неба — непременно бы ее достал.

— Тони займется светом.

Их осветитель был вечно чем-то недоволен — вероятно, потому, что ему надо одеть и накормить шестерых детей. Но он был настоящим кудесником света и тени.

Последним был ассистент. На его долю выпадала работа, которую сделать было необходимо, но ни у кого не было для этого ни времени, ни сил. Уоррен, с виду скелет, обтянутый кожей, обладал силой буйвола и ловкостью обезьяны. Ему не раз приходилось карабкаться на деревья, переходить вброд реки, пробираться сквозь густые заросли кустарника. Порой он рисковал жизнью, помогая снять необходимую сцену или записать звук.

— Я вижу, Грейси уже накормила вас. — В ответ раздался стон. Лайон рассмеялся: — Вероятно, завтрак был слишком плотным.

Энди просто диву давалась. Однако! Каким вежливым он может быть! Неужели только она одна вызывает у него неприятие, доходящее до враждебности?

— Чувствуйте себя как дома. Потом вас проводят во флигель. Если вам чего-нибудь нужно, скажите миссис Мэлоун, и она даст мне Знать.

Миссис Мэлоун.

Итак, с другими — но не с ней — он доброжелательный, гостеприимный хозяин. «Да, — будто говорила его самодовольная улыбка, — я могу быть милым, когда сам этого захочу, но с тобой, Энди, быть милым не желаю». От обиды и огорчения Энди до боли закусила губу.

Первые неприятности начались с того, что Джил обнаружил неисправность в шнуре микрофона.

— Даже не знаю, в чем дело, — примирительно сказал он, когда вспыльчивый оператор наорал на него. — Почему-то не поступает питание.

— А в Кервилле можно найти такой шнур? — спросила Энди.

— Не знаю. Попробую. Если ничего не выйдет, мне придется поехать в Сан-Антонио.

— Тогда возьми фургон. Пока тебя не будет, мы приготовимся к съемкам первой сцены. А как только вернешься, сразу приступим к работе.