Последнее интервью
Шрифт:
С едва скрытым изумлением Лайон медленно оглядел ее с головы до ног. Однако изумление очень скоро уступило место другому выражению. Энди поежилась. Неужели он привык, что к нему в кафе подходят незнакомые женщины?
— Салют. — И больше ни слова в ответ.
Итак, ее задача оказалась еще трудней, чем она предполагала. О'кей, мистер Рэтлиф. Она глубоко вздохнула и назвала себя:
— Меня зовут Андреа Мэлоун.
Выражение его лица резко изменилось, а глаза под темными бровями мгновенно стали жесткими и холодными, как лед. Он долго не спускал с нее пристального взгляда,
Энди нерешительно посмотрела на Гейба, который делал вид, что наполняет солонку, а на самом деле весь обратился в слух, потом снова на Лайона.
— Я сказала, меня…
— Я знаю, кто вы, миссис Мэлоун, — он снисходительно усмехнулся. — Вы из Нашвилла. Из «Телекс Кейбл Телевижн Компани».
— Значит, вы по крайней мере прочитали обратный адрес, прежде чем отослать мои письма нераспечатанными. Так? — Она надеялась, что ее слова прозвучали вызывающе.
— Совершенно верно. — Он сделал еще глоток кофе.
Его показное безразличие выводило ее из себя. Энди с трудом подавила желание выхватить у него кофейную чашку, если это вообще физически возможно, и зашвырнуть ее подальше — просто так, чтобы привлечь его внимание. Впрочем, Энди прекрасно понимала, что подобные шутки с Лайоном — достаточно было взглянуть на него! — могут печально закончиться. Смирив себя, она попытала счастья еще раз:
— Видите ли, мистер Рэтлиф…
— Мне известно, чего вы хотите. Мой ответ — нет. По-моему, я написал вам об этом в ответ на ваше первое письмо достаточно определенно. Это было единственное письмо, на которое я ответил. Тогда я посоветовал вам поберечь свои силы, время, деньги и, — он иронично оглядел Энди, — вашу новую одежду. Я никогда не разрешу вам взять у моего отца интервью. Так я ответил тогда, и мое решение не изменилось по сей день. — И он снова беспардонно повернулся к ней спиной.
Собираясь в Техас, Энди полагала, что джинсы и тяжелые ботинки будут соответствовать местному колориту. Неужели эта одежда выглядит на ней настолько нелепо? Хорошо. Она совершила грубую ошибку. Возможно, в последние дни она вела себя непрофессионально, собирая информацию тайком, но теперь пути назад нет.
— Вы даже не выслушали моего предложения, мистер Рэтлиф. Я…
— Ничего не хочу слышать. — Он снова взглянул на Энди, и у нее перехватило дыхание, когда она увидела, сколько в его глазах злости. — Никаких интервью с моим отцом. — В его тихом голосе звучало напряжение. — Он старый человек. И к тому же нездоров. Другие журналисты, большие профессионалы, чем вы, приезжали просить его дать интервью. Ответ всегда был неизменным — нет.
Он решительно встал с табурета, и только сейчас Энди поняла, насколько он высок. Отступив на шаг, она, не говоря ни слова, смотрела, как он расплачивается с Гейбом. Судя по ценам, указанным в засаленном меню, он оставил денег почти в два раза больше стоимости чизбургера.
— Спасибо, Гейб. Увидимся.
— Пока, Лайон.
Обойдя девушку, он направился к двери. Энди поверить не могла, что ее так бесцеремонно отшили.
— Мистер Рэтлиф, — бросилась она за ним.
Лайон
Энди показалось, что в нее метнулись сотни маленьких шпаг.
— Я не люблю женщин, которых в народе называют «бой-баба», миссис Мэлоун. А вы производите на меня именно такое впечатление. Я никому не позволю брать интервью у моего отца, особенно вам. Почему бы вам не упаковать свои новые шмотки и не убраться восвояси в Нашвилл?
В маленькой, душной комнате гостиницы Энди швырнула сумочку на кровать и рухнула в кресло. Обхватив ладонями лоб, она начала массировать виски большими пальцами. Энди не знала, что было причиной дикой головной боли — жара ли, засушливый климат или Лайон Рэтлиф. Он. Несомненно, это из-за него.
Отдохнув несколько минут, Энди встала, стащила ботинки и пинком отправила их в угол.
— Спасибо за то, что ничего не вышло.
Пройдя в ванную, она проглотила две таблетки аспирина, запила их теплой водой из крана с надписью «холодная».
— Почему ты не врезала по его самодовольной физиономии? — спросила она свое отражение в зеркале. — Почему ты стояла, как большое чучело, и молча сносила оскорбления? — Она сняла заколку с волос и тряхнула головой. Боль стала еще сильнее. — Потому что ты хочешь получить это интервью. Вот почему.
Энди с ужасом подумала о том, что нужно звонить Лесу. Что она ему скажет? Он не любил разочарований, мягко говоря. Набирая междугородный номер, она прокручивала в голове все варианты разговора. Оператор на коммутаторе соединила ее с кабинетом Леса, и она услышала его ворчливый голос:
— Да?
— Привет, это я.
— Ну-ну, а я-то уж начал думать, что тебя взяли в заложники погонщики скота или что-то в этом роде. Очень мило с твоей стороны, что нашла время позвонить.
Сарказм. Сегодня он настроен саркастически. Энди восприняла это со смирением, как, впрочем, и любое из настроений Леса.
— Мне очень жаль, Лес, но мне нечего было тебе сообщить, поэтому я не звонила. Помнишь, в прошлом месяце ты делал нам внушение, чтобы мы не звонили без дела по междугородной связи?
— Но, Энди, детка, к тебе это не относится, — сказал он чуть сердечнее. — Как обстоят дела в стране коров?
Потирая лоб, она ответила:
— Не слишком хорошо. В первые несколько дней мне не удалось ничего сделать. Единственное, что я выяснила точно, — вокруг дома собираются делать новые посадки. Вот так. Да, еще узнала, где иногда ест Лайон Рэтлиф-сын, когда приезжает в город. Сегодня имела удовольствие познакомиться с этим джентльменом.
Она уставилась на ноги в нейлоновых чулках и пошевелила пальцами. Странно, но сейчас ей вспоминались не высокомерие и злость, с которыми он говорил с ней, перед тем как выйти из бара, а то, как он смотрел на нее, когда впервые встретились их глаза. Так она чувствовала себя в присутствии мужчины с тех пор… Нет, она никогда не испытывала таких чувств.
— Ну и… — нетерпеливо подгонял Лес.
— О!.. Ах, это будет очень трудно, Лес. Он упрям как осел. С ним невозможно говорить. Упрямый, грубый, ведет себя просто оскорбительно.