Последнее интервью

Браун Сандра

— На видеопленку, — задумчиво повторил старик, словно не совсем понимая, в чем разница.

— Это то же самое, что кино, только лента похожа на магнитофонную. — Он важно кивнул. — А до приезда группы мне хотелось бы осмотреться, выбрать место для съемок. Мне не хочется делать всю серию в одном и том же месте.

— У нас будет возможность получше узнать друг друга. — Он заговорщицки подмигнул ей. — Сколько времени займут съемки?

— Мы будем работать каждый день столько, сколько позволит ваше самочувствие. Я думаю,

что, если в день мы будем отснимать полную получасовку, мы закончим…

— Вы уже закончили.

Энди резко обернулась и в проеме двери увидела Лайона. На фоне солнечного дня его фигура вырисовывалась зловещим силуэтом.

— Входи, Лайон. Насколько я знаю, ты уже знаком с нашей гостьей, миссис Мэлоун.

Рэтлиф-младший вошел в комнату. Не обращая внимания на попытки отца настроить его на миролюбивый лад, Лайон неприязненно уставился на Энди:

— Какого черта вы здесь делаете?

Энди вскочила на ноги:

— Вам прекрасно известно, что я здесь делаю.

— Вы проникли в мой дом обманом. Мы с мистером Хьютоном разгрузили уже второй ряд ящиков с рассадой, когда он упомянул о несчастной маленькой леди, которую подбросил сюда, чтобы она не опоздала на свидание с Грейси из-за того, что у нее якобы сломалась машина. У Грейси, насколько я знаю, отродясь не было ни с кем «встреч». Я сложил два и два, и ответ указал на вас. А теперь, миссис Мэлоун, вы отправитесь восвояси. С применением силы, если потребуется.

У Энди не было ни малейшего сомнения, что он говорит серьезно. Но тут вмешался отец:

— Лайон, твоя мать была бы очень огорчена отсутствием у тебя хороших манер, особенно по отношению к леди. Я согласился дать миссис Мэлоун интервью.

Если бы Лайона ударили лопатой, он бы выглядел менее ошарашено.

— Папа… ты… уверен?

Он опустился на колени перед инвалидным креслом и положил свою огромную загорелую руку на плечо генерала Рэтлифа.

— Папа, ты уверен? — повторил он.

Неожиданная нежность, прозвучавшая в его голосе, ошеломила Энди.

Генерал пристально посмотрел на сына:

— Да, уверен. Я не согласился бы ни на какие другие интервью, но миссис Мэлоун так очаровательна, что я не в силах отказать.

— Очаровательна, — фыркнул Лайон, поднимаясь на ноги. — Только не позволяй ей уговорить тебя делать то, чего ты не хочешь.

— Лайон, хоть раз в жизни я показал себя человеком легковерным? — тихо спросил он. — Не беспокойся. Все будет в порядке. Я хочу это сделать.

— Замечательно.

— Ну что ж, миссис Мэлоун, похоже, все улажено, — сказал генерал с приятной улыбкой.

— Благодарю вас, генерал Рэтлиф. Зовите меня, пожалуйста, Энди.

— Вы мне нравитесь, Энди.

— Вы мне тоже.

— Извините, — в голосе Лайона звучала враждебность, — я должен вернуться к работе.

— Лайон, пусть все закончит мистер Хьютон. Он знает, что делать. А ты отвези Энди в гостиницу, заберите ее вещи

и возвращайтесь с ними сюда.

Энди и Лайон в немом удивлении уставились на генерала Рэтлифа. Наконец Энди обрела дар речи:

— Н-н-но я остановилась в мотеле «Рай на холмах» и уверяю вас, что мне там достаточно удобно.

— Но не так удобно, как будет здесь, — дружелюбно сказал генерал. — Вы еще не пробовали стряпню Грейси.

«Значит, — думала Энди, — Грейси — это кухарка».

— Кроме того, а что, если мне захочется излить перед вами душу, а вас как раз не будет рядом? Вы ведь не можете упустить такую возможность? Как ни крути, вам лучше оставаться под этой крышей до конца съемок.

— Но моя группа остановится в мотеле и…

— А сколько человек в вашей группе?

— Четыре.

— Тогда мы разместим их во флигеле. Taм полно места. И больше никаких возражений, — сказал генерал категорическим тоном. — Мы с Лайоном слишком одиноки. Ваше присутствие внесет приятное разнообразие в нашу жизнь. — Он включил моторчик коляски. — А теперь прошу извинить меня. Увидимся за ленчем.

Энди осталась наедине с Лайоном. Должно быть, он хорошо знал, какой великолепный слух у отца. Он дождался, пока коляска исчез нет из вида, и только потом повернулся к Энди:

— Наверное, вы очень гордитесь собой? — В серых глазах она прочла осуждение.

— Да, горжусь. Ваш отец охотно согласился на интервью. Вы могли бы избавить нас от разного рода неприятностей и потери времени если бы передали ему мою просьбу несколько месяцев назад, а не возвращали мне письма нераспечатанными.

— Он согласился на интервью, а я — нет. — Лайон смерил ее насмешливым взглядом. — Разве ваша жизнь недостаточно интересна? И что только заставляет некоторых совать нос в жизнь других людей? Это доставляет вам какое-то особое удовольствие?

Как ей была ненавистна его кривая ухмылка!

— Я не сую нос. Я всего лишь хочу поговорить с вашим отцом и записать эти разговоры на пленку, чтобы их могли услышать тысячи людей, которым интересно то, о чем он будет рассказывать.

— Звучит очень здорово, миссис Мэлоун. Благородно и прямо.

Насмешливая улыбка исчезла с его лица словно по мановению волшебной палочки. Лайон стал серьезен, только линия губ выдавала решимость. Он грубо схватил Энди за руку повыше локтя и рванул к себе:

— Но я вас предупреждаю: если вы сделаете что-нибудь, хоть что-нибудь, что расстроит моего отца или повредит ему, то молитесь богу. Вы хорошо меня поняли?

У Энди перехватило дыхание, когда она оказалась так близко от него, но она заставила себя выдавить:

— Да.

Он смотрел на нее сверху вниз, недоверчиво покачивая головой. Энди замерла. Она не могла дышать. Не смела. Ей казалось, что они стоят в этой двусмысленной позе, напоминающей не то борцовскую схватку, не то объятия любовников, целую вечность.