Последнее испытание
Шрифт:
— Ну как, все устроились, всем удобно? — поинтересовался Римо.
— Да, да! О, да! — дружно запищали девицы.
— Вот и прекрасно, — улыбнулся Римо и обошел автомобиль, быстро и намертво захлопывая дверцы стальными пальцами.
Он решительно двинулся прочь, оставив в этой ловушке отчаянно вопящих и судорожно пытающихся выбраться через окна стюардесс.
— Что, черт возьми, происходит? — пожаловался он шагавшему рядом мастеру Синанджу. — Бывали у меня проблемы с развязными стюардессами, но такое!..
— Очевидно,
— Да нет, я о другом. Где мои мужские права? Они не соблюдаются. Первая девица попыталась меня изнасиловать, пришлось ее удовлетворить, чтоб отстала. Но должен же и я хоть что-то поиметь с этого, как тебе кажется?
— Агрессор.
— Ладно. Сваливаем отсюда.
К обочине подкатило такси. Чиун плюхнулся рядом с водителем и произнес что-то на безукоризненном испанском.
— Помпело.
— Que? [8] — переспросил водитель.
8
Что? (исп.)
— Помпело, — повторил кореец. Однако водитель все еще непонимающе смотрел на него, и старик добавил: — Сан Фермин.
— А! — воскликнул водитель. И машина рванула вперед. Римо едва втянул ногу в салон. И не успел он захлопнуть дверцу, как они уже проскочили под знаком «Выезд с территории аэропорта».
— Куда мы едем? — спросил Римо учителя.
— В один очень славный маленький городок в предгорьях Пиренеи.
— Что за город?
— Он был основан одним из сыновей Помпея. Насколько я помню, юноша страдал косоглазием.
Так, во всяком случае, утверждают древние рукописи моих предков.
— Ну а имя-то его ты помнишь?
— Помпело.
— Никогда не слышал. О Памплоне знаю, но о Помпело...
Чиун состроил гримасу.
— Эти современные иберийцы не в состоянии правильно произнести названия своих городов.
Тьфу!
Машина на бешеной скорости выскочила за пределы Мадрида и помчалась по извилистой сельской дороге.
На дорожном указателе значилось: «Памплона — 300 км».
— Да до него целых двести миль!
— Это если бы мы ехали в Памплону. Но мы туда не едем. Мы едем в Помпело, — возразил Чиун.
Ехали они часа четыре, дорога вилась по холмам и долинам, на востоке виднелись отроги Пиренеи. Наконец горы уступили место ровному плато, видимо, они были близки к цели.
Показался небольшой, довольно неказистый городок, дымящиеся трубы фабричных зданий.
— На указателе написано «Памплона», — заметил Римо.
— А на самом деле это Помпело.
В городе, по всей видимости, был какой-то праздник. Улицы запружены машинами, туристы всех цветов кожи в разных стадиях подпития. Пришлось выйти из такси.
Чиун расплатился с водителем, и они оказались на просторной площади, где каждый камень, каждое строение свидетельствовали о
— Интересно, что здесь происходит? — произнес Римо, когда мимо них прошли, пошатываясь, двое мужчин, подпоясанньк лентами с гирляндами чесночных головок на шеях.
— Какой-то варварский праздник, — фыркнул мастер Синанджу, глядя на человека в обычном европейском костюме, на голове которого красовалась гигантская маска из папье-маше. — Похоже, христианский праздник, посвященный мавританскому святому по имени Сан Фермин.
— Первый раз слышу о мавританских святых.
— После того как христиане отняли эти земли у зарвавшихся и погрязших в распутстве римлян, здесь правила Мавритания. В моменты слабости людям свойственно поклонение простонародным святыням. Кажется, этот Фермин был плотником. Может, пойти и поставить ему свечку?
— Нет уж, спасибо.
— Ну и хорошо, — сказал Чиун и подвел Римо к лотку, на котором уличный торговец разложил красные пояса и шарфы из хлопчатобумажной ткани.
Немного поторговавшись, мастер Синанджу купил пояс и шарф и с церемонным поклоном протянул их ученику.
— Прошу, надень.
Римо критически оглядел покупки.
— Что это?
— Разве не видишь?
— Какой-то красный пояс и шарф ему в тон.
— Тогда и сам мог бы догадаться, что шарф следует обернуть вокруг шеи, а поясом подхватить свой дряблый живот.
— Никакой он у меня не дряблый! — возмутился Римо.
— За последние пять лет ты умудрился набрать целую унцию лишнего веса! Наверняка воруешь сладости, стоит только старику отвернуться.
— Если бы ты когда отворачивался... — проворчал ученик, пытаясь приладить пояс, чтобы его широкий конец свисал над передним карманом брюк. Красный шарф он завязал на шее свободным узлом, наподобие галстука.
— И что теперь? — спросил он.
Чиун пальцем поманил его за собой.
Они подошли к сооружению, на первый взгляд напоминавшему стадион. Кореец купил два билета, и мужчины заняли места в первом ряду, среди ревущей толпы пьяных гуляк. Многие из них, едва усевшись, тут же отключались.
— Что, будем смотреть корриду?
— Ты — нет, — ответил Чиун.
— То есть?
Тут мастер Синанджу без всяких объяснений выскочил на арену, посыпанную грязным песком.
— Куда ты? — крикнул Римо и бросился следом.
Ни быков, ни лошадей, ни матадоров видно не было. Это место скорее напоминало арену для родео. С одной стороны виднелись распахнутые деревянные ворота. За ними — узкий, огражденный высоким деревянным забором проход, по всей видимости, для быков.
Не обращая внимания на ученика, мастер Синанджу затрусил по арене, низко опустив голову и внимательно разглядывая песок под ногами.
— Что ты ищешь? — спросил Римо.
— Т-с-с! — шикнул на него Чиун и продолжил поиски.
Наконец он остановился и указал пальцем вниз: