Последнее совпадение

Голдсборо Роберт

Я многозначительно посмотрел на его светлоголового приятеля-лилипута и перевел взгляд на швейцара. Тот усиленно разглядывал пуговицы на ливрее.

– А, очередной репортеришка, - презрительно ухмыльнулся Линвилл, сложив руки на груди и вздернув подбородок.
– Что-то я вас не припомню, приятель.

Знавал я любителей дешевых хот-догов на Лексингтон-авеню, которые изъяснялись куда изящнее.

– Вообще-то я не из газеты, - промолвил я, - а...

В эту минуту коротышка вставил слово, которое я на этих страницах не приведу, но которое целиков завладело

моим вниманием.

– Заткнись, мини-хорек, - процедил я, угрожающе придвигаясь, - если не хочешь, чтобы я подмел тобой улицу.

Пигмей повторил это слово, и я уже вздернул было правую руку, но швейцар ловко перехватил её, прежде чем я успел размахнуться. В ту же минуту из дверей выбралась пестро разодетая парочка, и женщина в белой меховой шубке (абсолютно ненужной в эту погоду) испуганно взвизгнула. Потом проверещала заплетающимся языком:

– Ой, Джош, они тут, кажется, драку затеяли! Боже, какой кошмар!

– Какой стыд, ты хотела сказать, - поправил её Джош голосом, который свидетельствовал о том, что хоть один из этой пары был трезв, пусть даже и не умел подбирать пиджак в тон брюкам.
– "Моргана" уже давно превращается в притон. Больше мы сюда ни ногой. Пошли быстрее, такси мы и сами найдем!

– Прошу вас, сэр, оставьте их в покое, - тихонько попросил швейцар, не выпуская моего запястья. Ему было уже лет под шестьдесят - седые волосы, красное лицо и голубые глаза под стать дурацкой ливрее, - и он смотрел на меня таким страдальческим взором, словно моя выходка обрекала его на голодную смерть.

– Да, приятель, послушай мудрого совета и вали отсюда, - добавил Линвилл на своем подзаборном английском.
– А то выйду из себя и разрешу Холли тебя отделать!

Приятели дружно загоготали, а седовласый швейцар, прекрасно понимавший, что мне ничего не стоит размазать его по стенке, потихоньку освободил мою руку.

– Прошу вас, сэр, - умоляюще повторил он.
– Оставьте этих джентльменов в покое.

– Вам бы следовало проверить значение слова "джентльмен" по словарю, огрызнулся я, но было уже ясно, что пеpвый pаунд я проиграл. Я повернулся и, поджав хвост, убрался восвояси, подгоняемый обидным хохотом и ухаpским свистом.

Глава 4

Я не любитель выпивать в барах, особенно в одиночку, но в тот вечер сделал исключение. Оставив упивающуюся победой троицу перед входом в "Моргану", я прошагал по Второй авеню к югу, кварталов, эдак, с шесть. Потом, все ещё кипя как чайник, решил завернуть в полупустой ирландский бар. Две порции виски с содовой спустя я уже начал отходить, но был все ещё достаточно зол, чтобы представлять, с каким удовольствием скинул бы Линвилла и его горлопана-приятеля с самого высокого моста в Ист-Ривер.

Однако даже расслабленность после выпивки не позволила мне забыть про необходимость доставлять пользу организму, поэтому, щедро расплатившись с барменом, домой я отправился пешком и взошел на крыльцо нашего особняка в семнадцать минут первого. Поскольку дверь была заперта изнутри, мне пришлось звонить, однако совесть моя оставалась спокойной - Фриц всегда зачитывался допоздна.

Заглянув по пути наверх в темный кабинет, я убедился, что Вулф уже уединился в своей комнате.

Несмотря на бурно проведенный вечер, спал я как убитый, набирая свою пpивычную норму, а утром в обычное время уже сидел за своим столиком, просматривая "Таймс", потягивая кофе и воздавая должное вкуснейшим оладьям и прочим лакомствам, которые пpиготовил на завтрак Фриц. Подспудно в дальнем уголке моего мозга теплились мысли о том, как бы снова подкатить к Линвиллу. Один проигранный раунд - ещё не поражение, всегда считал я.

Без четверти девять, уже сидя в кабинете, я продолжал вынашивать планы мести, когда зазвонил телефон.

– Арчи!
– ворвался мне в ухо полузадушенный голос Лили.
– Ты... ты...

– Что? Послушай, ты не заболела?

– Арчи, ты встречался с ним... вчера вечером?

– С Линвиллом? Да, но мне не хотелось бы это обсуждать. Боюсь, что особых лавров я не снискал, хотя...

– Арчи, он мертв!

– Что!? Ты имеешь в виду Франта Линвилла?

– Да, - еле слышно прошелестела она.
– Он мертв. Его убили. В гараже. Этой ночью. Я...

– Постой-ка, - перебил я, - и выслушай меня. Я тут ни при чем, если ты этого опасаешься. Хотя, каюсь, после личного знакомства с этой обаятельной личностью, мысли о зверской расправе не раз посещали мою голову. Расскажи, что знаешь.

– Я только что услышала об этом по радио. Включила новости и... передали, что он мертв.

– Как это случилось.

– Тело нашли утром в гараже, где он держит свою машину. Он... Его ударили чем-то по голове.

– И все это передали по радио?

– Да, на волне новостей. Я обычно включаю эту станцию, пока сушу волосы. Господи, Арчи, что случилось? Это не твоих pук...

– Не верещи, пожалуйста, я ведь уже тебе объяснил, что не виновен. Я видел его вечером, было дело, возле "Морганы", в компании дешевого дружка-сквернослова, которого он называл Холли. Мы перебросились парой-тройкой слов, и не более того. А больше по радио ничего не передали?

– Почти ничего, - сказала Лили.
– Гаражный служащий нашел труп Линвила на бетонном полу возле его машины. Кажется, рано утром.

– Да, поэтому "Таймс" не успела ничего сообщить. Хорошо, мне нужно кое-куда забежать; я буду держать тебя в курсе. Однако перед уходом мне было бы приятно знать, что ты мне поверила.

– Ну, конечно же, я тебе верю, Арчи, - без секундного колебания ответила Лили.
– Просто мне показалось странным, что не прошло и дня после нашего разговора, как...

– Да, я все понимаю. Значит кто-то ещё вынашивал в душе свинство по отношению к мистеру Линвиллу-младшему.

Мы распрощались, и я уже хотел было звякнуть в "Газетт" Лону Коэну, когда в дверь позвонили. Фриц отправился на рынок, поэтому я сам выбрался в прихожую и посмотрел в прозрачное с нашей стороны стекло. На кpыльце стоял ни кто иной как Фред Даркин с встревоженной физиономией и в галстуке, помнившем времена покорения Запада.