Последний аргумент
Шрифт:
К вечеру похолодало. Из закрывших небо серых слоистых туч посыпал мелкий, совсем не майский дождик.
Настроение у Виктора было под стать погоде. Хотелось плюнуть на все и уйти, но сделать этого было никак нельзя. Кто еще будет ковыряться в развалинах, недавно бывших тюрьмой?
Майор стоял у самого края огороженного пространства, и видел, как по ту сторону сине-белой ленты, отмечающей закрытую зону, ведет репортаж корреспондент одного из центральных телеканалов.
Перед
Виктор невольно прислушался:
– … совершенно уничтожили здание знаменитого следственного изолятора «Матросская тишина», – слова лились гладко, потоком, словно водопад, приковывали внимание, – который являлся одним из памятников старины.
«Ничего себе!» – подумал Виктор. – «Что это за страна, где обычный СИЗО держат за памятник старины?».
В кармане назойливо запиликал сотовый телефон.
Виктор сделал несколько шагов в сторону, чтобы не мешать репортажу, прижал к уху трубку.
– Да.
– Товарищ майор! – донесся из телефона возбужденный голос капитана Делиева. – Мы тут кое-что нашли!
– И что же? – спросил майор. Именно он два часа назад отдал приказ обследовать подземные коммуникации, которыми террористы, скорее всего, проникли под тюрьму.
– Труп! Совсем свежий, сегодняшний! И недалеко от подвалов тюрьмы, на самой границе зоны разрушений.
– И что, его обломками убило? – Виктор разочарованно подумал, что в этом случае вряд ли от погибшего много осталось.
– Нет, – ответил капитан. – В руке пистолет, череп разворочен выстрелом в упор. Самоубийца! Судя по всему – один из террористов. Его завалило во время взрыва. И чтобы не достаться нам, он и убил себя.
– Ничего себе! – брови майора взлетели вверх. – Вытаскивайте его. Попробуем опознать.
– Сложно будет, – в голосе Делиева прорезалось сожаление. – Лицо изуродовано, а кончики больших пальцев он себе перед смертью аккуратно отстрелил. Безумец!
– Если смотреть с другой точки зрения, то он герой, – пробормотал Виктор глухо. – Ладно, вытаскивайте все равно. Мало ли какая зацепка найдется.
Голос капитана пропал, на смену ему явились короткие злые гудки. Виктор убрал телефон. Повернулся, и лицом к лицу столкнулся с командиром подразделения МЧС, чьи подчиненные разбирали завалины. В яркой желтой куртке, мокрой от дождя и каске модернового дизайна он смотрелся впечатляюще. Но на испачканном пылью усталом лице застыло угрюмое выражение.
– Пойдемте, майор, – сказал он густым, басовитым голосом, напоминающим медвежий рык. – То, что мы откопали, вас заинтересует.
Виктор поправил плащ, поплотнее нахлобучил капюшон и зашагал вслед за провожатым. Развалины ярко освещались прожекторами, за зоной действия которых
Ощущение это было столь реальным, что Виктор на мгновение содрогнулся. По телу пробежал озноб.
Впереди открылся провал, на дне которого копошились фигуры в желтых куртках. Мелькали огни включенных фонарей, гудел мотор небольшого крана, который, словно маленький, но очень сильный слон, оттаскивал в сторону обломки.
– Вот, – сказал офицер МЧС и отошел в сторону.
На каменной плите лежали два тела. Взгляд майора сразу приковало то, на котором был испачканный и разорванный серый мундир. Словно в насмешку над погибшим, символ СКС – перечеркнутый золотой молнией ядерный гриб виднелся отчетливо и сверкал под холодным светом прожекторов. На белом, как мел, лице полковника Бритни застыло удивленное выражение.
– Вы знаете его? – спросил офицер МЧС.
– Да, – кивнул Виктор, и перевел взгляд на другое тело – маленькое, в серой одежде арестованного.
Татьяне повезло меньше – тело ее было измято, словно женщина побывала в гигантской мясорубке, руки и ноги вывернуло так, что смотреть на них было больно. Но лицо сохранилось, и на нем застыла спокойная, понимающая усмешка. Словно погибшая террористка и после смерти чувствовала превосходство.
– Ее мы заберем, – сказал майор, с трудом отведя взгляд от трупов. – А по поводу офицера СКС имеет смысл позвонить…
Из-за спины, от границы огороженной зоны донесся какой-то шум, крики. Виктор невольно замолчал, обернулся.
Через развалины, спеша и спотыкаясь, бежал майор Спирс. Лицо его мокро блестело, а фуражка из-за спешки сбилась на бок. За ним не успевал один из постовых, размещенных вокруг развалин. Глаза его гневно сверкали.
– Стойте! – кричал он. – Вы не имеете права здесь находиться!
– Спокойно, товарищ сержант, – сказал Виктор. – Все в порядке. Ему можно.
– А, ну раз так, – несколько растерялся милиционер, затем козырнул и отправился назад, к своему посту.
Майор, увидев погибшего полковника, замер, точно налетев на стену. На лице его медленно разливалось отчаяние. На мгновение Виктор даже ощутил жалость к ранее столь надменному и спокойному офицеру СКС.
– Не может быть, – прошептал Спирс потрясенно. Даже в эти минуты он говорил по-русски, и Виктор невольно заподозрил, что этот язык для него родной. – Это невозможно! Не верю. Не верю!
Крик взлетел к темным небесам, с которых продолжало все так же безостановочно капать, словно прохудилась невообразимо огромная крыша. МЧСники, копошащиеся в развалинах, на мгновение замерли, а затем вновь вернулись к работе. Гулко вздохнул их командир.