Последний аргумент

Казаков Дмитрий Львович

– Он ведь хотел отправить на допрос меня, – проговорил Спирс с горечью, – а ехать в Санкт-Петербург сам! Как все глупо получилось! Я узнал о взрыве, только сойдя с поезда, полчаса назад! До сих пор не могу поверить!

– Придется, – жестко сказал Виктор. – Иного выхода нет.

Он повернулся к офицеру МЧС.

– Если необходимо подписать какие-либо бумаги, то лучше это сделать сейчас. Эксперты справятся без меня, а в такой дождь мне тут делать нечего. Отдам распоряжения относительно тела и поеду к себе, в управление, – он

повернул голову к СКСнику. – Кстати, майор, если вздумаете обсудить пути более конструктивного сотрудничества наших ведомств, то сможете найти меня там же.

Спирс промолчал. Он не отрываясь смотрел на тело полковника, а по лицу майора Специальной Контрольной Службы текли совсем не дождевые струи.

Глава 7. Двадцать пятое мая.

От Ивана до Фомы,

Мертвые ль, живые,

Все мы вместе – это мы,

Тот народ, Россия.

А. Твардовский

От Москвы-реки тянуло холодом. Словно не май на дворе, а апрель или вовсе март, когда еще лежит снег, а весна только пробует силы на оставшемся от зимы наследстве.

Пока Владимир шел от остановки автобуса до здания речного порта, успел изрядно замерзнуть. Хорошо еще, что закончился дождь, а ясное голубое небо обещает теплый день. Правда пока солнце невысоко поднялось над горизонтом и не успело как следует разогреться.

Внутри порта оказалось тепло и сухо. По коридорам толкались деловитые люди. Владимир поначалу замер, не зная, куда обратиться. Потом остановил сурового вида девушку с огромной кипой бумаг. Та глянула с неудовольствием, но подсказала, в какой кабинет обратиться.

Он поднялся на пятый этаж и оказался перед дверью, украшенной большой табличкой, буквы на которой гордо горели золотом «Начальник отдела транспортных перевозок».

Взялся за ручку, повернул. Дверь послушно отъехала в сторону.

Взгляду предстала обширная приемная. Стены украшены специальными полочками, на которых стоят горшки с цветами и вьющимися растениями. Свет падает через огромное окно, в воздухе – тонкий, приятный аромат зелени. За столом – секретарша, почти точная копия той девушки, что подсказала дорогу.

– Что вам угодно? – спросила она, оторвав взгляд от монитора.

– Мне необходимо получить груз, прибывший сегодня ночью из Санкт-Петербурга.

– Секундочку, – секретарша вскочила, цокая каблучками, подошла к двери, ведущей непосредственно в кабинет. Заглянула внутрь так, чтобы попка в короткой юбочке соблазнительно выпятилась.

Владимир невольно усмехнулся.

– Заходите, – проговорила секретарша, поворачиваясь к посетителю. – Вагиз Назарбекович примет вас.

Кабинет оказался обставлен в том же стиле, что и приемная. Зеленый плющ на стенах, много света и воздуха. Невысокий мужчина, напоминающий внешностью хана из фильмов про средневековую Бухару, плохо вписывался в такую обстановку.

«Ему

бы халат и кальян!» – невольно подумал Владимир, усаживаясь на предложенный хозяином стул. – «По сторонам – пару телохранителей с саблями, а перед ним чтобы голые красавицы плясали!».

– Чем могу служить? – голос у «хана» оказался неожиданно писклявым.

– Сегодня ночью из Питера должен был прибыть мой груз, – Владимир щелкнул застежками кейса, вытащил бумаги. – Хотелось бы получить!

Начальник транспортного отдела принял документы, некоторое время их рассматривал. Защелкал клавишами компьютера, а на монитор уставился с таким вниманием, словно рассматривал порнографические картинки.

– Вашу идентификационную карту, – попросил он, протягивая руку с толстыми, как сосиски, пальцами.

Вставил квадратик величиной с ладонь в считывающее устройство, вновь бросил взгляд на монитор. В темных, словно вишни, глазах, медленно проступило изумление.

– Груз прибыл на имя Пороховщикова Игоря Геннадиевича, – сказал Вагиз Назарбекович подозрительно. – Это не вы!

– Господин Пороховщиков – инвалид, и ему добраться сюда трудно, – сказал Владимир. – А среди бумаг, что я отдал вам, есть доверенность на мое имя.

– Ах, да-да…

Чиновник еще некоторое время рылся в бумагах. Затем еще раз прикоснулся к клавиатуре и из узкого рта принтера пополз белый язык распечатки.

– Берите накладную, – начальник отдела транспортных перевозок протянул посетителю его идентификационную карту и широко улыбнулся. – И проходите в отдел доставки. Это на первом этаже, от лестницы направо. Можете забирать свою «художественную помощь». Что там, кстати?

– Статуи, наверное, – пожал плечами Владимир, поднимаясь со стула.

«Знал бы ты, что там за помощь – не сидел бы так спокойно» – пришла мысль, полная какой-то затаенной злости. Вспомнился Иван, погибший вчера, и из кабинета начальника транспортного отдела Владимир вышел в отвратительном настроении…

Шестеро здоровенных грузчиков, пыхтя и матерясь, вытаскивали огромный ящик из кузова грузовика. Синие форменные робы, украшенные знаком транспортного агентства, промокли от пота, от работяг валил пар, хорошо заметный в прохладном воздухе.

– Что там такое? – спросил старший из грузчиков, дыша, словно выброшенный на берег сом, когда груз оказался на асфальте.

– Художественные ценности, – проговорил Владимир веско, глядя в горбоносое, типично кавказское лицо грузчика.

– Культура, мать ее, – ответил тот, а другой грузчик выразительно сплюнул.

– Куда тащить-то? В дверь точно не пролезет!

– А там, сбоку есть вход в подвал, – Владимир показал. – Он широкий, как раз для таких грузов. Несите туда. И осторожно!

– Ладно-ладно, – буркнул старший грузчик, утирая лоб грязным рукавом. – Не учил бы ты нас, командир, а лучше бы помог!