Последний элемент
Шрифт:
— Ладно, — сказала, вставая, Джулия. — Даю тебе десять минут.
И ласково положила руку ему на плечо.
Она вышла, чтобы немного размяться, в огромный парк, окружавший роскошный особняк, который теперь лишился своего хозяина и был закрыт для всех, кроме подразделений безопасности, о чем свидетельствовал полицейский кордон у ворот.
Хотя уже рассвело, фонари в парке горели.
Джулии стало холодно. Она полезла в сумку за шарфиком, чтобы обвязать им горло, и, роясь в вещах, неожиданно нашла кулон, который А дал ей в Милане.
Непонятно зачем, повинуясь
Овеваемые утренним ветерком, лениво шевелились листья деревьев. Их нисколько не интересовали таинственные происшествия, которые следовали одно за другим без всяких объяснений.
По глади большого искусственного озера (занимавшего почти два гектара; оно располагалось метров на сто севернее дома и было защищено от ветра стилизованным бордюром из елей) пробегала мелкая рябь, словно невидимая рука проводила по нему большой гребенкой. Отблески еще неяркого утреннего солнца оставляли на поверхности воды зеленовато-серебряные блики. Зрелище завораживало. А если напрячь слух, можно было услышать плеск поды о борт лодки, привязанной к причалу.
Прекрасная деревянная парусная яхта средних размеров (такой может без труда управлять один человек) была пришвартована к причалу. Она очень напоминала ту, на которой катался по озеру в Принстоне Эйнштейн в последние годы своей жизни.
Простое совпадение?
Джулия с грустью подумала, что нелюдимый, замкнутый А, наверное, никогда не испытывал счастья отдаться на волю волн.
У нее не укладывалось в голове, как человек, способный создать для себя этот райский уголок, мог потом отгородиться от него, спрятавшись в искусственном мире.
При воспоминании об А Джулии почему-то (она сама не понимала почему) стало невыразимо грустно. Она знала, что хакер ее по-своему любил, да и Джулия испытывала к нему более глубокие чувства, хотя никогда в этом не признавалась.
Сперва А вызывал у псе жалость, ведь он был сиротой. Но поработав вместе с ним над раскрытием нескольких дел до «Загадки Галилея», Джулия начала его понемногу понимать. И чувство сострадания постепенно переросло в искреннюю привязанность. Она восхищалась умом юноши, ценила его оригинальный юмор. А был перфекционистом, хотя и прикидывался бунтарем. Отвергая окружающий мир, он создал свой собственный. Королевство, где он чувствовал себя защищенным и был хозяином. С другой стороны, так делают все. «Как можно его за это критиковать? Он был слишком раним, чтобы уживаться с другими людьми. Без сомнения, за цинизмом и иронией А скрывался страх», — подумала агент Сальдивар и с удивлением поняла, что ей на глаза наворачиваются слезы.
Женщина, которую все в Управлении считали воплощением хладнокровия, готова была разрыдаться! Джулия гордо подняла голову и словно невзначай провела правой рукой по щекам, незаметно утирая слезы.
Как хорошо, что никто не видел сейчас ее слабости: она не могла себе этого позволить. Ей вдруг пришло на ум, что, пожалуй, из-за работы приходится отказываться от слишком многого… Она медленно вернулась в комнату, где Виктор пытался найти разгадку тайны, скрытой в архивах юного гения.
Но профессору пока не удалось найти ничего интересного. Хотя он и откопал довольно много шпионских сведений о государственной политике разных стран, как дружественных, так и не очень.
Однако доступа к самым главным компьютерным тайникам Виктору получить не удалось.
— Никогда такого не видел! Это непроходимый барьер. Прямо волшебство какое-то, — пожаловался он Джулии. — Даже мой «суперчервяк» его не берет!
Действительно, профессор просидел всю ночь и все утро, пытаясь разгадать шифр и подобрать пароль.
— Личный архив А совершенно недоступен. Дело пропащее. Никто не в состоянии туда проникнуть.
Даже Боско? Ученый готов был сдаться.
ГЛАВА 30
— Мы тычемся вслепую, Джулия. Мне не удалось найти никаких следов «Загадки Галилея». А я-то думал, что А поможет нам добраться до суги, — сказал Боско.
— Не отчаивайся, — ободрила его Джулия и, подойдя, посмотрела через плечо Виктора на монитор.
И тут вдруг в том месте, где кулон соприкасался с кожей, стало щекотно. А в следующий миг изумленная Джулия увидела, что кулон засветился.
— Ой, смотри! — воскликнула она, глядя на бледно-розовый свет, озаривший шарик изнутри.
Агент Сальдивар дотронулась до спины своего напарника, тот инстинктивно обернулся, и… его пальцы зависли над клавиатурой.
— Ух ты! Что это такое?
— Не знаю. Я удивлена не меньше твоего. Хотя… Помнишь, А сказал: «Ответ подскажет твое сердце»? А шарик-то, он как раз у меня на груди, рядом с сердцем…
Боско посмотрел на шарик, потом на компьютер, потом опять на шарик… Загадочная фраза А и свечение кулона наводили на мысль о том, что хакер хотел им что-то сообщить. Но что?.. Прошло несколько секунд, и компьютер запищал, а шарик засветился ярче. И не успели Боско с Джулией сообразить что к чему, как па экране появилась папка, которой Боско раньше не видел.
Боско слишком устал, чтобы долго раздумывать; он просто взял и навел мышку на новую папку, два раза щелкнул, и на экране появилось меню:
Когда же он навел стрелку на эти названия, она вдруг превратилась в изображение руки с поднятым указательным пальцем.
И Боско понял, что за каждым названием скрывалась еще какая-то информация.
Он навел курсор на слово «ФИЗИКА», и после двойного щелчка мыши на экране появились новые папки:
Виктор сосредоточенно наморщил лоб:
— Ничего себе! Кулон, судя по всему, передает компьютеру информацию… Никогда такого не видел!
— Я поняла! Мы в нашей работе все время пользуемся портативными компьютерами, но кулон не активировался, потому что я носила его в сумке. А он, видно, подпитывается энергией человеческого тела. Потому-то А и сказал, что ответ на волнующие нас вопросы подскажет мое сердце. Он хотел нам помочь! Но чтобы получить информацию, нужно было надеть кулон: тогда он передал бы ближайшему компьютеру секретный архив А.