Последний город
Шрифт:
— Это так важно? — заранее зная ответ, тем не менее уточнил я.
Если раньше казалось, что дознаватель просто провоцирует меня и отыскивает болевые точки, то теперь появилось ощущение, что у беседы вырисовывается второе дно. И выключенный регистратор — лишь отвлекающий маневр.
— Нет, — не стал настаивать на своём Август и вместо этого уточнил: — А вот причина, по которой вас отчислили из Академии, представляет определённый интерес.
— За драку, — дыхнул на озябшие пальцы я. — Никаких скелетов в шкафу, я вылетел из Академии
— Расскажите, — тут же вцепился в меня дознаватель.
— Да чего там рассказывать? — поморщился я и тут же взял себя в руки. Досадно, конечно, что меня как раскрытую книгу читают, но ведь не в морской бой игра идёт. Было у телепата время и досье изучить, и вопросы заготовить. — Надавал по морде одному гаду, у того оказались связи...
— Вы раздробили ему гортань, сломали два ребра, а после этого выкинули в окно третьего этажа, — холодно заметил следователь. — От «Плантации» вас спасло лишь то, что потерпевший забрал своё заявление из Жандармерии.
— Ну вот, вы и сами всё прекрасно знаете, — откинувшись на спинку стула, я запрокинул голову и уставился в потолок.
— Вы действительно подавали большие надежды, — с некоторой долей сожаления вздохнул Август Яр. — За считаные секунды вырубить оборотня... О! Прошу прощения за своё неполиткорректное высказывание, — дознаватель внимательно заглянул мне в глаза, — лицо с подвижными биопараметрами. Согласно показаниям очевидцев, его друзья даже не успели среагировать, не так ли?
— Так.
— Потрясающе, — всплеснул руками телепат, который давно уже казался старше своих лет. И дело было даже не в залегших вокруг глаз морщинах — просто появилось ощущение, что за фарфоровой мальчишеской маской прячется умудрённый жизнью старик. — Но мне лично в этой ситуации непонятны два момента...
— Какие именно?
— Что послужило причиной драки? — Дознаватель обошел стул по кругу и вновь остановился у дипломата с регистратором. — В жандармском протоколе об этом нет ни слова.
— Уже и не помню. Честно говоря, в тот вечер выпил лишнего... — прикрыв рот рукой, зевнул я.
— Выпили лишнего вы уже после того, как выкинули бедолагу в окно, — заявил Август, сразу же раскусивший мою уловку. Именно что раскусивший — ни из личного дела, ни из протокола узнать об этом телепат не мог. — Он приставал к вашей девушке?
— Какой второй момент вам непонятен? — не стал ни подтверждать, ни опровергать это утверждение я.
Если так пойдёт и дальше, дознаватель выпотрошит меня ещё до того, как прогреется регистратор.
— Вас отчислили из Академии по личному обращению одного из руководителей «Легиона», — ослабил ворот сорочки, казалось, вовсе не замечавший холода следователь. — А через неделю приняли в Корпус Надзора... Так понимаю, без вмешательства отчима вашей подруги тогда не обошлось?
— Вероятно, так оно и было.
— Что ж, теперь всё понятно, — улыбнулся Август Яр. — Выходит, вы обзавелись личным ангелом-хранителем. Вас не смущает
— Кто? — Я хмуро глянул на телепата, понимая, что меня обыграли по всем статьям. — Если вы об ангеле-хранителе, то от этого попахивает ересью и мракобесием...
— Я об отчиме вашей подруги, — ничуть не обеспокоился из-за моего намека дознаватель.
— А почему меня должно беспокоить то, что он неординар?
— Одну минуту. — Август Яр обернулся к дипломату и включил регистратор. — При вашем отношении к неординарам...
— Каком отношении?
— Вы их недолюбливаете. Вам кажется, что из-за дара им позволено слишком многое. Вы считаете, что одарённость позволяет обходить закон, — припечатал меня дознаватель. — Так?
— Нет, не так, — покачал я головой и процитировал комиссара, курировавшего нашу группу: — От каждого по одарённости, каждому по труду. Кто больше может, с того больше и спрашивают.
— И против «Легиона» вы, получается, ничего не имеете? — пропустил Август Яр мой пассаж мимо ушей.
— Я не одобряю их идеологию. И считаю неприемлемыми их методы и цели, — не стал кривить душой я и, не дав сказать ни слова уже открывшему рот дознавателю, продолжил: — Вот против «Братьев по крови» и «Ассоциации метаморфов» действительно ничего не имею.
— Ясно, — кивнул о чем-то задумавшийся следователь. — А в Службу Контроля вы с какой целью перешли?
— Я...
— Верю. Нет, действительно верю... — перебив меня, вновь кивнул Август. — Извините, дурацкая привычка — бывает, вырывается, когда заранее знаешь, что собирается произнести собеседник... Так вот, разумеется, вы пошли в Службу Контроля защищать закон и порядок. Но должны быть и другие причины, не так ли?..
— Ну...
— Стабильность? — заложив руки за спину, задумался телепат. — Скорее уж её иллюзия. И сегодняшний день тому доказательство. Что ещё?
— Неплохой заработок. Для меня это немаловажно.
— Да, платят в Конторе неплохо, — согласился дознаватель. — Но в том же Энергоконтроле или Пожарной охране ненамного меньше. Не так ли?
— Плюс социальный пакет, — прекрасно понимая, что именно это от меня и хотят услышать, не стал тянуть резину я.
— А! — обрадовался Август. — Социальные гарантии... Очередная иллюзия — на сей раз неприкосновенности и избранности. Конечно, где ещё ординар может почувствовать себя ровней одарённому...
— Вы к чему это сейчас? — очень спокойно поинтересовался я, впервые за всё время разговора почувствовав лёгкое давление позади глаз. Началось?
— Так, мысли вслух, — никак не откомментировал своё замечание болезненно поморщившийся следователь. — Какие медицинские препараты сегодня принимали?
— «Блокаду» и ещё что-то, не помню аббревиатуру. Можете у комиссара уточнить... — умолчал я о трёх таблетках «валиорола».
— Не важно, — помассировал виски телепат. — При каких обстоятельствах погиб ваш сослуживец Лео Ройе?