Последний город
Шрифт:
Лео с Артуром, кстати, тоже повезло. А вот трём работавшим до меня оперативникам совсем даже наоборот. Рутинная проверка в одном из домов Старого города обернулась ожесточённой перестрелкой с фанатиками Ложи Энтропии. И то ли в связи с гибелью подчинённых, то ли из-за перебитых всех до единого сектантов, но от серьёзных дел с тех пор Станке отстранили. Да ещё и поручили молодняк натаскивать. Хотя вот это как раз не самое страшное: доводилось слышать, будто высокие чины из Комитета Стабильности требовали перевода проштрафившегося командира группы на «Плантацию».
— Точно на вечер этот адрес перенести нельзя? — на всякий случай всё же уточнил расстроившийся Лео. — Что за спешка?
— Мобильный пеленгатор засёк остаточное излучение неподалёку от площади Рун, — зевнул Артур и продолжил: — Аналитики вычислили наиболее вероятное расположение локального прокола: жилые дома на перекрёстке Береговой и Арсенальной. Нам досталась одноподъездная «свечка» на сорок квартир. Будем проверять.
— Что проверять? — Ройе сцепил пальцы и зажал ладони меж коленей.
— Предположение аналитиков, — хмыкнул командир группы и, убедившись, что мы с Эдуардом прислушиваемся к разговору, объяснил: — След оказался совсем свежим, и яйцеголовые уверены, что для прокола использовалось зеркало. Выходит, ничего сложного: во-первых, зацепка железная, во-вторых, чернокнижник должен быть не из сильных.
— Я бы на это не рассчитывал, — поправил Артура комиссар. — Риск при работе с зеркалами выше, но некоторые чернокнижники используют их намеренно: в этом случае на месте прокола практически невозможно обнаружить остаточные следы ауры.
— И всегда можно просто расколотить стекляшку и оборвать контакт, — вздохнул посмурневший Лео.
И я его прекрасно понимал: задержание чернокнижника само по себе задание не из лёгких, так ещё и зеркало. Никогда не знаешь, что может прийти с той стороны. И ладно, оно карманное, а ну как в полный рост? Вон даже зеркала заднего вида болида сплошь гранями на квадратики с ноготь большого пальца располосованы, чтобы демоны прорваться не могли. Да и неординару-отщепенцу живым сдаваться резона нет. Тут даже не строгий режим светит: или на «Плантации» живьём сгноят, или сразу в «переработку» отправят.
— Наше прикрытие — выездная комиссия по расследованию утечки энергии, — не теряя времени, начал проводить инструктаж Станке, который вовсе не был опечален полученным заданием. Скорее наоборот: в кои-то веки что-то серьёзное поручили. — Я и Марк — специалисты Энергоконтроля, ты, Лео, представитель домовладельца. Эдуард — прикреплённый к нам жандарм. Марк, в квартиры заходить не будешь — копаешься в энергощитках. Если что — на подхвате, а так — на тебе подъезд.
В этот момент болид ухнул вниз чуть ли не на метр, сразу же дёрнулся обратно и мелко-мелко задрожал. Но вибрация вскоре стихла, транспорт выровнялся, и о случившемся напоминал только ставший прогорклым и едким воздух. Да ещё подкатившая к горлу тошнота и саднившее от сильно врезавшегося ремня безопасности плечо. Хорошо
— Ян! — заорал, закрывая нос платком, Лео. — Мы когда-нибудь угробимся в твоей колымаге!
— Да при чём здесь болид? — вытер с лица пот разом взмокший водитель. — Движок как часы работает! Не слышишь, что ли? Это кровь! Ясно? Сначала заправляют непонятно чем, а потом удивляются, что половина транспорта в ремонте.
— Скажешь тоже — кровь, — принюхался к гари Артур. — Фильтр пробило.
— Не пробило, а автоматика сработала, — объяснил Ян. — Да оставь ты окно в покое! Сейчас пыли полный салон натянет!
— Провоняем все, — поморщился Ройе, но окно всё же открывать не стал.
— И так выветрится, — решил настоять на своём водитель. — Нет, нам ещё повезло: в Аналитическом на той неделе на взлёте транспорт заглох. Сразу под списание — корпус так повело, что геометрию уже не выправить.
— Тоже из-за крови? — Артур потер заслезившиеся глаза.
— А из-за чего ещё? Из-за крови. «Десятка» в последнее время с «Плантации» откровенно дерьмовая идёт. Блин, Управлению быстрого реагирования пятисотые «Ураганы» выделили, они на «двадцатке» работают. Вот это тема!
— А «двадцатка» тогда почему нормальная? — удивился Лео.
— «Двадцатку» с общего режима собирают, — объяснил я. Если мотавших срок на общем режиме каторжан гоняли в донорские пункты три раза в месяц, то бедолаги со строгого режима были постоянно подключены к единой системе, и по жилам у них текла уже не кровь, а алхимический бульон. Поэтому и для более качественного топлива — той самой «двадцатки», получившей название от процентного содержания крови, — использовали сбор только общего режима. — А в «десятке» остаточных алхимических примесей выше крыши.
— А в «тридцатке» как? — прищурился, обернувшись ко мне, командир.
— На неё материал в основном с донорских пунктов отбирают, по группам крови. Там всё чисто. — Я закашлялся от дравшей горло гари.
— И откуда ты только всё знаешь? — удивился водитель, оказавшийся не в курсе кое-каких записей в моём личном деле.
— Эрудит он, — усмехнулся Артур. — Ян, сколько капель на километр эта развалюха жрёт?
— Когда как... — задумался парень и вздрогнул, когда раздался пронзительный звонок приёмника: — Что ещё стряслось?
— Включай! — моментально подобрался почуявший неладное командир группы.
Ян утопил клавишу громкой связи и, снизив скорость, подвёл болид к краю дороги.
— Борт двести восемнадцать, сообщите своё местоположение, — тут же залязгал металлический голос диспетчера.
— Вывернули с Серебряной на Восточный луч, движемся по направлению к центру, — отчитался Ян.
— Немедленно отправляйтесь к пересечению Восточного луча и Арсенальной! — распорядился диспетчер. — Расчётное время прибытия — семь минут, погрешность — ноль-пять. Боевая готовность! Ожидайте указаний. Конец связи.