Последний город
Шрифт:
— Посмотрим, — не стал настаивать на своём альбинос и глянул на экран. — Сколько времени тебе понадобится?
— Представления не имею, — пожал я плечами и принялся набивать первые строки программного кода. — От часа до суток.
— Почему так долго? — насторожился Сергио.
— В свободном доступе информации по башням практически нет, да и обращения к той, что есть, в режиме реального времени отслеживаются. Ты же не хочешь, чтобы к нам завалилась опергруппа Службы Контроля?
— Время у тебя до утра, — вернулся к дивану
— Посмотрим, — не стал ничего обещать я. — Попробую поднять свои старые наработки, может, чего и выгорит.
— Ты и раньше подобные делишки обделывал? — удивился альбинос.
— Приходилось. Правда, большей частью как раз по отслеживанию нелегальных подключений, но дурное дело нехитрое.
— Тебе видней.
— Это точно. Да, тут в терминале зашифрованных данных полно, как думаешь, есть смысл покопаться?
— Если получится, — задумавшись, кивнул Сергио. — Аарон много чем занимался, запросто что-нибудь интересное отыскаться может.
За следующую пару часов я прикладывался к баночке с энергетиком трижды. Первый раз, когда меня за воротник оторвал от стола Сергио. Потом когда сам почувствовал, что теряю сознание. И напоследок перед тем, как завалиться спать — на всякий случай.
За это время удалось создать с десяток «фантомов», рыскавших в сети в поисках нужной информации, и собрать основу двухуровневой защитной «паутины» на случай, если всё же придётся ломать закрытые архивы. Ну и несколько старых разработок использовал, не пропадать же им. И пусть по «паукам» — перехватчикам встречных запросов — установить личность взломщика моим бывшим коллегам не составит труда, сейчас это уже не имело никакого значения. Либо пан, либо пропал. Третьего не дано.
— Как успехи? — уточнил медитировавший на диване Сергио, когда я выкинул пустую банку энергетика в стоявшее под столом мусорное ведро.
— Утром видно будет, — зевнул я. — Разбуди часов так в шесть. Или поздно?
— Отдыхай, — освободил диван неординар.
Я вытащил из карманов куртки разрядник и пистолет потрошителей, свернув, сунул её под голову и со спокойной совестью уснул. А зря.
ГЛАВА 10
Я падал.
Падал, падал и падал.
Возможно — бесконечно долго. Возможно — неуловимое мгновение. Это было неважно: отсчёт времени имел смысл лишь в реальном мире. А в захлестнувшем меня видении сама реальность текла и менялась, будто расплавленный песок.
Потом пошёл дождь. Но не та морось, что висит над городом, а безудержный ливень с крупными, кристально чистыми каплями. Каплями, в один миг пронзившими моё тело насквозь.
Боль разметала безмятежную созерцательность, выгнула дугой, заставила зайтись в беззвучном вопле. Завязала жилы в один узел, рванула и со всего маху швырнула с неба на
Отлетался...
Очнувшись и ещё ничего толком не соображая, я попытался вскочить с пола и тут же рухнул обратно, когда сверху навалился Сергио. Сведённые судорогой мышцы не оставили мне никаких шансов на победу в этом поединке, а мгновение спустя одурманенное сознание начало проясняться, и я расслабился.
— Очухался? — отпустил меня поднявшийся на ноги альбинос.
— Типа того. — Повторить его маневр не получилось. Всё просто — левое запястье оказалось примотано жгутом к ножке стола, а из лежавшего на столешнице пластикового пузырька по капельнице в вену медленно перетекал какой-то препарат. — Опять?
— Еле откачал, — плюхнулся на диван неординар. — Думал, не успею...
— Я живучий. — Левый локоть сильно опух, к шее от него то и дело скользили лёгкие искорки боли, но в целом самочувствие не беспокоило. Если, конечно, не принимать в расчёт исколотого правого предплечья. — Тренировался, что ли?
— Если б ты знал, сколько у тебя сейчас в крови алхимической дряни, ты бы, мой друг, очень сильно удивился.
— Насколько меня хватит?
— Часов на шесть-семь. — Сергио выдернул капельницу и принялся разматывать жгут. — Ищи информацию по башням, и будем выматываться отсюда.
— Так я сейчас только на алхимии держусь? А как же твои способности?
— Оставим их на крайний случай, — поморщился неординар и помахал передо мной правой кистью с серебряным кольцом на указательном пальце. — Они, к сожалению, сейчас весьма ограничены.
— Понятненько... — Я проверил сохранность рассованного по карманам оружия, обошёл стол и повалился на стул, когда неожиданно подкосились ноги. Голова закружилась, пробил холодный пот, а исколотые руки начала бить мелкая дрожь. — Приплыли...
— Держи, — сунул мне пластинку «тобурега» неординар. — Сейчас отпустит. И не вздумай раскисать — уже полшестого.
— Погнали...
Разжевав пластинку обезболивающего, я несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь справиться с приступом тошноты, потом помотал враз потяжелевшей головой и уставился на экран терминала. Буквы расплывались, губы и язык заморозило, но руки перестали дрожать, и через несколько минут мне удалось начать поиск нужной информации — благо все приготовления к этому времени уже были завершены.
Неловкое движение левой рукой вновь едва не отправило в отключку, и нашарив под столом новую банку энергетика, я отправился в туалет. В два глотка влив в себя отдававший кислинкой напиток, склонился над унитазом, дождался, пока меня перестанет полоскать, и с облегчением умылся. На какое-то время полегчало...
— Живой? — оторвался при моём появлении от экрана терминала Сергио.
— Почти, — снова плюхнулся я на стул. — Понять ничего не могу: если глаз у меня один, какого хрена в нём всё двоится?