Последний хранитель

Ярыгин Николай

Она упала в глубокую расщелину, не успев даже крикнуть, я бросился к ней, но на дороге стояло это нечто. Не знаю как мечи оказались у меня в руках, я рубил и рубил превращая это, в кусок почему то зеленого мяса. А потом, когда это перестало подавать признаки жизни, без сил опустился на землю.

– Стоит ли после всего этого жить, когда потеряно самое ,- мелькнуло у меня в голове. Внезапно мир перед глазами покачнулся, потом закружился , меня стошнило и вдруг все вокруг пропало.

– Сережа Дешин, Сережа,- раздавалось, где то недалеко.

–

Ты меня слышишь Сережа,- я открыл глаза и осмотрелся. Вокруг снова камень я лежал в каких то кустах, ужасно болела голова. Одет я был в ужасно порванную рубашку, и какие то штаны, босой, лишь за спиной болтался почти пустой рюкзак.

– Ну отзовись же, Сережа,- в голосе слышались слезы.

– Сергей, отзовитесь если слышите,- это уже мужской голос.

– Да слышу, слышу,- ответил я, и в голове словно что то взорвалось. Меня снова стошнило и отблевавшись, я сорвал то что было когда то рубахой и вытер рот .

– Сергей мы вызвали МЧС, они скоро прибудут, вы не переживайте, все будет хорошо,- кричали мне.

Я тем временем пришел уже достаточно в себя, ощупал и осмотрел всего, и пришел к выводу, что все более-менее в порядке. На ребрах была огромная гематома, а на бедре отрытая глубокая рана, с засохшей кровью и на штанине и на ране.

– Скажите, а самому выбраться от сюда как то можно, или нет,- поинтересовался я у крикунов.

– А как вы себя чувствуете?- тут же задали мне вопрос.

– Да нормально я себя чувствую…. так что, как выбраться.

– Впереди в трех ста метрах есть ступени, если дойдете то…вообщем смотрите сами.

Я еще какое то время посидел, приходя в себя окончательно, и поднявшись похромал в указанном направлении. Без обуви идти было колко, болело бедро, и двигался я медленно. На левой руке у меня был большой золотой перстень, по которому в верхней части шла надпись на общеимперском, граф де ла Шин, в нижней девиз “Честь и верность”. На правой руке шириной в два пальца золотой браслет без какого видимого замка. Когда я прикоснулся к браслету, в голове раздался голос.

– Поменяй на руках перстень и браслет, и ты сможешь вернуться.

– Значит это все же был не сон, значит все это со мной, было на самом деле,- мелькнуло в голове,- а как же Альма -Мари. И такая вдруг тоска на меня навалилась, что я даже остановился и застонал. Наконец я справился с эмоциями и побрел дальше. Вот и ступени, вырубленные прямо в скале, осторожно и не спеша поднялся на тропу и присел, поджидая группу.

Народ появился минут через десять, Светлана кинулась ко мне, принялась целовать, я поморщился от боли в ребрах, и она умерила свой пыл.

– Тебе больно,- спрашивала она меня. Ну что ей сказать, да и как то, она меня стала раздражать, девушка конечно не виновата, она искренне беспокоится за меня, это просто я такой. Дождавшись МЧС, которое увидев мои раны, быстро погрузили на носилки и потащили в больницу, там всего просветили, ощупали, и заявили что я очень везучий, и просто в рубашке родился. Через день я выписался из больницы, и собрав

вещи уехал, сказав на рецепшене что срочно вызвали на работу. Всю дорогу вспоминал все что произошло со мной, и конечно больше всего Альва-Мари.

На заправке по трассе, снова столкнулся в дверях с казаками-разбойниками, видно жизнь ни чему ребят не учит. На этот раз они придержали мне дверь, ожидая когда я выйду, и кивнули как старому знакомому.

На работе, даже генеральный удивился, увидев меня, и как всегда завалил работой. А вот сестра наверное что то почувствовала, и стала относиться ко мне как больному, и не разу не намекнула на женидьбу.

Пролетело лето, за которое я ни разу не съездил на рыбалку, затем отшумела осень. Все это время я пахал как проклятый, за работой пытаясь забыть все что было. Не перстень ни браслет я не снял, просто боялся, сниму а меня обратно забросит в тот мир, а зачем мне он, если нет там ее. Иногда просто любовался, многие спрашивали меня, что на перстне написано.

– Да кто его знает,- отвечал я-наверное какая то абракадабра, язык то неизвестный.

Всю последнюю неделю перед новым годом я был на взводе, почему то все валилось из рук, я был нервный и психованный. К генеральному, меня вызвала по селектору Верочка.

– Сережа, тебя срочно к директору, поторопись пожалуйста,- раздалось в моем кабинете. Я встал, собрал в папку эскизы новых работ, что бы показать, и пошел, делов то.

В кабинете он был не один, спиной ко мне сидела какая то женщина, в роскошной соболиной шубке. Сережа вот познакомься,- проговорил он ,- девушка хочет заказать нам рекламу. Я уже почти подошел к столу, когда сидевшая в кресле повернулась. Папка которая была у меня в руках с эскизами, выпала из рук и рисунки, разлетелись по кабинету.

– Господин граф, вы еще не забыли, что предложили мне в свое время,- проговорила она на общеимперском, вставая с кресла. Я еле справился с собой, что бы не схватить ее в охапку, не ужели это сон, она же погибла. Но девушка в кабинете была живее всех живых, она подошла ко мне и прикоснулась к моей руке, пальцы были мягкие и теплые.

– Нет мое сердце не забыл,- проговорил я, наконец отмирая -если хочешь, то готов это повторить еще тысячу раз.

– Как же долго я тебя искала Серж, поцелуй меня милый. Когда пропал из кабинета генеральный, я не знаю. Наконец мы смогли оторваться друг от друга, и я потащил ее из кабинета, что бы увезти от сюда, боясь что она пропадет, так же как и появилась.

В холле наверное собралось все наше рекламное агенство, и когда мы вышли все начали почему то хлопать в ладоши, даже генеральный. Мы остановились.

– Это моя жена ,зовут ее Мария, свадьбу мы еще не играли, по этому с меня еще поляна,- кто бы знал как я гордился сейчас Альва -Мари.

– Но свадебными браслетами мы уже обменялись, по этому мы муж и жена,- продемонстрировала Альва -Мари такой же как и у меня браслет,- скорей всего пресекая на корню все надежды женского пола меня у нее отбить.