Последний Хранитель
Шрифт:
Из прохода темным ветром вырвался Кугар. Извернулся в прыжке, словно что-то вдруг появилось перед ним. За Кугаром выбежал хост. Они не могут долго и быстро бегать, но если бежать недолго, то их прыти хватает, чтобы не отстать от волка или от Кугара. Вот только чутья и ловкости мало. Хост не заметил того, кто испугал беглеца.
В два прыжка Кугар оказался возле стены. Медведь только поворачивал голову, а хвостатый уже вспрыгнул ему на плечо, сжался в комок и перемахнул через стену, не зацепив никого из нас.
– Великий
Вскрик Кота словно разбудил меня. Я засмотрелся вслед Кугару – избраннику Зовущей и пожалел, что его не прикончили у ворот. О том, что за ним кто-то гнался, я и думать забыл.
Сначала я увидел стражника. Он лежал, изогнувшись, как живые хосты лежать не могут, а над ним стоял ИПША.
Кошмар Повелителей. Ожившая легенда.
Коричневый мех Ипши ночью стал черным. Ряд шипов на спине едва угадывался под вздыбленной шерстью. Голова опущена, мощные челюсти тянут голову книзу. Верхние клыки не помещаются в пасти. Они длиннее остальных на целую ладонь.
Когда-то Ипши наводили ужас на поселения хостов и других ущербных. Все остальные т'анги уходили с пути длиннозубых. Даже Медведи не ссорились с ними, хоть крупнее их и тяжелее. Но шипы на спине Ипши – это не глупое украшение, как кисточки на ушах хоста. В шипах сильный яд. Хватит царапины, чтобы противник замер на несколько ударов сердца. А промедление в драке – это очень плохо. Отец говорил, что Ипши всегда охотились вдвоем: один сбивал добычу с ног, второй подставлял шипы. Ипши брали такую добычу, о которой Кугары могут только мечтать.
А теперь Ипша медленно подходит к Медведю, а глаза, что видят и днем и ночью, поблескивают красным. Не хотел бы я оказаться сейчас внизу. Даже один Ипша – опасный противник. Медведь сам и не справится. А позовет на помощь Младшего, и под стеной останутся трое мертвых т'ангов.
– Я сам! – рыкнул Старший, вытягивая вперед руки и пригибаясь.
Ипша подобрался, как для прыжка, но прыгнуть не успел.
Чужак бросил копье.
– Нет! Проклятие Ипши!.. – вскрикнула Зовущая, но не остановить летящее копье.
Проклятие умирающего Ипши опаснее живого Ипши. Только слишком поздно Повелители узнали об этом.
В Ипшу чужак не попал.
Еще один хост выбежал из прохода и упал, когда в его живот воткнулось копье.
Ипша заворчал, как заговорил. Чужак тоже заворчал, словно передразнивал его.
– Добей и забери оружие, – сказал он потом Медведю.
И Медведь послушался! Подошел к хосту, что царапал себе живот. Ноги хоста дергались, и копье вздрагивало, как молодое дерево под ветром. Ипша даже не шевельнулся, когда т'анг наступил на голову раненому и выдернул копье. Второе копье Лохматый тоже взял. Я не стал бы нюхать чужую добычу, а если это добыча Ипши, даже близко подходить не стал бы. Медведь рискнул, подошел, но его не тронули. Даже не зарычали на него.
Потом
– Он хочет уйти. Помоги ему. Как тому черному. Вернись к стене.
Я не стал бы выполнять этот приказ. Чужак мне не вождь. Да и не смог бы я повернуться к Ипше спиной. Пускай мягкотелый сам поворачивается! Если ему жить надоело.
Медведь ничего не сказал. Только попятился, глядя на Ипшу. Тот оставался на месте и даже не шевелился. Потом Лохматый прижался к стене и стоял так очень долго – три или четыре удара сердца.
– Давай, мужик. Все получится.
Это сказал чужак. Младший Медведь недоверчиво заворчал. А Старший поверил. Повернулся к Ипше спиной, уперся ладонями в камень, опустил голову.
Ипша перестал притворяться мертвым. Кугары бегают быстрее и легче. Когда Ипша бежал, казалось, стена и все, кто под стеной, содрогались.
Ипша прыгнул между Зовущей и чужаком. Со спины Медведя – вверх, выше, еще выше, совсем рядом край стены. Тяжелое тело распласталось в прыжке, когти царапнули камень... на пару ладоней ниже кромки, заскользили вниз. Быстро, еще быстрее...
Чужак вытянулся во всю толщину стены. Его руки атакующими арусгами метнулись к ошейнику, вцепились, потащили...
Тяжелая гривастая голова стала подниматься к краю стены, а мощные лапы изо всех сил заскребли камень. Ипша кашлял, задыхался в ошейнике, но упрямо лез наверх и смотрел, СМОТРЕЛ на чужака. А тот что-то рычал сквозь зубы.
Потом они лежали на стене – Ипша и чужак – рядом, касаясь друг друга, и тяжело дышали.
Младший и Зовущая сидели очень тихо, чтобы не мешать опасной соседке. Эта Длиннозубая оказалась самкой.
Когда она поднялась и спрыгнула со стены Крепости, все вздохнули с облегчением. Все, кроме чужака. Может, он каждый день обнимается с Ипшами?
– Легкого пути, – сказал чужак, глядя вслед Длиннозубой. А потом сказал совсем уж непонятное: – Какая отличная псина!
Ну не мог же он думать, что встретил т'анга из клана Пса?! Ипши больше похожи на горного тигра или снежного волка. Но совсем немного. Ипшу не спутаешь ни с кем! Хорошо, что Длиннозубая не слышала чужака. И никто из клана Псов не слышал. Без драки бы не обошлось.
Когда Ипша ушла, Младший захотел, чтобы подняли старшего Лохматого.
– Давай поднимать, – согласился чужак. – А ты придумал как?
– Придумай ты. Это легко. А я сделаю, – сказал Младший.
– Ищешь тяжелой работы?
Чужак засмеялся, и у меня ветер пробежал по спине. Точно так же смеялся мой отец перед дракой. Он всегда говорил, что после Чаши Крови и боя, когда Ипши отбивали пленников, ему уже бояться нечего.
Младшему тоже не понравился смех чужака, как не понравилось то, что чужак придумал.