Последний рай
Шрифт:
Я покидаю памятник Гербо. Прибрежная тропка вьется вокруг чарующего залива Поваи. Проходит не более двух часов – и вот я у мыса Раитити с единственным приличным отелем на всех Подветренных островах.
ТОРЖЕСТВО НА ОСТРОВЕ ТАХАА
На сей раз я воспользовался гидропланом и после короткого перелета с Бораборы оказался в лагуне священного острова Раиатеа – последней Гаваики Полинезии. Но пробуду я здесь недолго, ведь моя цель – Тахаа, единственный из крупных островов архипелага, куда не летают самолеты.
Придя на утуройский мол,
Лодка идет легко, и все же лодочник, с трудом сохраняющий равновесие в своей узкой посудине, должен быть осторожен. Раиатеа и Тахаа окружает один общий коралловый риф, образующий весьма широкое «внутреннее море» – лагуну, которая, к сожалению, усеяна десятками больших кораллов, гребней, подступающих к самой поверхности воды. Эти подводные коралловые острова очень опасны. Знаменитый мореплаватель Ален Гербо, несмотря на свой богатый морской опыт, дважды терял ориентировку в коралловом лабиринте местной лагуны.
Мой лодочник, однако, здесь не заблудится. Он с самого рождения плавает между Раиатеа и Тахаа, да и есть ли в мире мореплаватели лучше полинезийцев? Так что судьба Гербо мне не грозит.
Прежде чем выйти на берег, мне хочется объехать весь остров, потому что вместо дорог на Тахаа есть лишь труднопроходимые тропы, а рельеф здесь столь же горист, как на Бораборё и священной Раиатеа. Ландшафт здесь похож на лунный, хотя все покрыто зеленым тропическим ковром. И раз уж я вспомнил о луне, то приведу легенду, рассказанную мне островитянами.
В небе Полинезии когда-то плыли пять лун, а не одна. Четыре из них постепенно попадали в морские волны, после чего одна превратилась в остров Хуахине, другая – в Раиатеа, третья – в Тубуаи и, наконец, четвертая – в гористую Тахаа.
Горы Тахаа подступают к самому морю. Жители острова, когда-то глубоко чтившие Хиро, в гротескных скальных образованиях видели доказательство присутствия здесь этого «великого бога». Лодочник показывает мне различные окаменевшие части тела Хиро и даже его профиль. Чуть дальше он демонстрирует окаменевшую лодку Хиро, его рыболовный крючок, страшную собаку, которую бог Хиро убил, и пойманного им кабана, В глубине острова можно увидеть даже окаменевшие следы Хиро, а также петуха, курицу и целый как будто застывший в камне зоологический сад.
Мое плавание вокруг Тахаа, упавшей с неба луны, заканчивается у южного берега острова. Здесь его правильная округлая форма нарушается тремя языками-заливами: Хурепити, Апу и самым глубоким из них – Хаамене. В южной части острова на берегах этих трех заливов выросло большинство деревень и поселений. Сейчас население Тахаа примерно вдвое превышает число жителей Бораборы. Однако остров, будучи изолированным от цивилизованного мира, насчитывает большее число чистокровных полинезийцев, чем живет их на Бораборе.
На южной стороне Тахаа находились и оба дома – Тапутему и Туаотеуира – местной ложи Ариои, возглавляемой магистром. Здесь же возвышалось, и главнее святилище острова Апуора – «Длинная стена», жилище бога Тане, которое давно разрушено. Вообще судьба святилищ Тахаа довольно плачевна – из строительного материала последнего марае, сохранившегося в деревне Хипу, построил себе, например,
В этой части Тахаа находятся и хижины так называемого «Клуба Медитеране», в таитянской канцелярии которого в Папеэте мне сказали, что там, хотя и без всяких удобств, может поселиться редкий путешественник, прибывший на остров.
Я внял совету и не пожалел об этом. Потому что хотя в хижинах «Клуба Медитеране» и проживало всего несколько случайных гостей, но для них, а главным образом, конечно, для чиновников управления территории, которые находились здесь в командировке, жители острова приготовили «великое торжество».
Во время путешествия по Полинезии мне приходилось принимать участие в нескольких подобных торжествах. Но чаще всего я вспоминаю о длившемся всю ночь празднике на Тахаа и еще об одном – на острове Тутуила архипелага Самоа. Там, на Самоа, можно было фотографировать, так как торжество состоялось днем, и на всеобщее ликование я смотрел через видоискатели своих фотоаппаратов.
Наступает вечер, и я с несколькими другими гостями покидаю хижины «Клуба Медитеране»: торжество будет проходить в расположенном недалеко отсюда бамбуковом домике, украшенном яркими гирляндами гибискусов. Для гостей уже приготовлены два стола. И на них тоже стоят раскрывшие свои бутоны гибискусы. Вокруг столов поставлены стулья, а все а остальное просторное помещение отведено танцовщикам.
Танцы, которые нам показали, сильно отличались друг от друга и по характеру, и по числу исполнителей, и по способу музыкального и хорового сопровождения. Первым _ был исполнен медленный танец, точнее, это даже пантомима, во время которой танцовщики, сидящие на земле, движениями рук и пальцев (на местном языке «рима») старательно иллюстрировали текст песни.
Зрители, включая местных жителей, с огромным вниманием следили за танцем. Но вот послышались удары полинезийского барабана, изготовленного из целого куска дерева и обтянутого крокодиловой кожей. Одновременно прозвучал тонкий голос бамбуковой флейты. Начинается танец куда более веселый и темпераментный. Танцовщики – восемь мужчин и восемь женщин – двигаются по команде «повелителя танцев», главного хореографа, который краткими указаниями определяет все позиции.
В ураганном ритме движутся, однако, только руки и ноги танцовщиков, корпус же почти неподвижен. Танец повествует о случаях из жизни воинов или судьбах рыбаков острова Тахаа. Это – рассказы о мужестве, о трагических происшествиях. Одни из них произошли вчера, другие – тысячу лет назад. Память Полинезии хранит множество подобных историй.
После быстрого танца, вероятно для передышки, следует танец, исполняемый сидя. Мужчины и женщины образуют круг и пением отвечают на вопросы «повелителя танцев». Темп задают сами танцовщики, которые, постепенно убыстряя ритм, выстукивают его по полу руками.
Наконец поднимается первая пара, которая в сопровождении хора и ритмических ударов других участников торжества начинает танец. Когда эта пара устает, выходит вторая.
Танец заканчивается. Парни и девушки острова Тахаа медленно уходят в теплую тропическую ночь. А что же делают зрители? О них позаботился «повелитель танцев». Он обратился к нам с дружескими словами и подарил венки из белых цветов.