Последний рай
Шрифт:
Знакомясь с историей ариои, я мысленно сравнивал ее с известными мне «литературными» традициями на Рапануи, где главным для «артиста» считалось правильное прочтение текста. Незначительная ошибка, пропуск лишь одного слова автоматически вели к исключению его из рядов исполнителей и влекли за собой суровое наказание.
Европейцев в спектаклях ариои шокировало совсем другое. При исполнении некоторых драматических сцен «актеры», среди которых было немало женщин, весьма откровенно демонстрировали различные способы любовных утех. Половая жизнь воспевалась и в многочисленных песнях ариои. Вероятно, именно эта сторона обрядности ариои
У ариои господствовала полная сексуальная свобода. В принципе каждая женщина была здесь женой любого мужчины. Представители высших ступеней, как правило, жили одновременно с несколькими женщинами. А те сами себя оценивали по тому, сколько десятков, а иногда и сотен любовников они имели.
Женщины – члены общества считались наградой для победителя еще одного вида выступлений ариои – спортивных состязаний в «вольном стиле». Победитель мог выбрать любую женщину, члены же выигравшей команды имели право лишь снимать одежды с присутствующих, девушек, причем от них зависело, полностью ли мужчины разденут девушек или оставят им хотя бы юбочку или венок из цветов.
Открытые проявления плотской любви выводили миссионеров из себя.
Барабаны время от времени звали ариои на тропу войны. Хорошо обученные члены ложи шли в бой под предводительством своих вождей. Это были лучшие, самые боеспособные части. «Актеры» и апологеты свободной любви превращались в воинов, чья поддержка, как правило, оказывалась решающей в столкновениях между представителями отдельных полинезийских земель.
Ариои Раиатеа находились на тропе войны долгое время. Значительно дольше, чем какая-либо другая полинезийская группа. Это было в то время, когда Красный пояс Раиатеа воевал с Белым поясом Бораборы. Но чтобы познакомиться с историей этой странной войны, длившейся немало столетий, надо отправиться на один удивительный легендарный остров.
БОРАБОРА БЕЛОГО ПОЯСА
Остров этот – Борабора – расположен в двадцати километрах севернее священной Раиатеа. Не только в период войны Белого пояса, но и во все другие времена историю обоих островов соединила общая судьба.
Она связала их со дня возникновения острова Борабора, который несет гордое имя – «Перворожденный», потому что, согласно полинезийской легенде, он вынырнул из волн первым, сразу же после того, как из морской пучины появилась мать островов Южных морей – Раиатеа – древняя Гаваики.
Это было очень давно. И с тех пор оба острова в историях и легендах накрепко связали свои биографии. Здесь, на Бораборе, великий, почитаемый на Раиатеа бог Оро нашел себе жену. Он сошел на землю по радуге. И прежде чем обосноваться на Раиатеа, направился к «Перворожденному». Бог расположился на вершине Таимону– «гора Птиц» – и начал любоваться невероятной, фантастической красотой тихоокеанского острова.
Однажды бог Оро увидел смертную, хотя и знатного происхождения, женщину – принцессу Ваирумати. А так как, согласно полинезийским легендам, боги могут любить и смертных женщин, Оро влюбился в нее. Ваирумати охватило такое же чувство. Потом они вместе – бог и смертная женщина – переправились на Раиатеа, в Опоа, где Оро и основал тайное общество Ариои. Первым его членом стала Ваирумати.
Другим основателем Ариои был брат бога – Урутетефу, которого чтят наряду с самим Оро. Именно
Полинезийские паломники, которые приезжали на Раиатеа, чтобы поклониться статуе великого бога – тому изображению, о котором говорят надписи на рапануйских кохау ронго-ронго, – вынимали из божественного пояса одни перья и заменяли их другими. Эти перья со священной Гаваики паломники хранили как редчайшую реликвию.
Многие полинезийцы искали красные перья на самых отдаленных островах Южных морей. Один из таких мореплавателей, Хиро, который родился примерно триста лет спустя после того, как Оро перешел с Бораборы на Раиатеа, собрал во время своих путешествий перья невиданной красоты. Он сделал из них пояс и на глазах у жрецов, вождей и предводителей ариои торжественно надел его на статую бога.
Он хотел воздать почести лишь богу, но высокая честь была оказана и ему самому. Все были так поражены красотой невиданных перьев, что Хиро провозгласили верховным вождем – королем Раиатеа. Позже, по представлениям полинезийцев, король Красного пояса Хиро стал божеством. Но до этого он долго правил Раиатеа из своей резиденции в Опоа.
Когда великий король почувствовал дыхание смерти, он отдал Красный пояс своему первенцу – принцу Хауэти. Но был у него и второй сын – Охататаму. Честолюбивый Охататаму, мечтавший о наследстве отца, уехал на Борабору, сплотил местных жителей под своим владычеством, опоясал себя в святилище «поясом из Белых перьев» и объявил своему брату на Раиатеа войну не на жизнь, а на смерть.
Борабора Белого пояса воевала с Раиатеа Красного пояса двести пятьдесят лет – с конца XIV до начала XVII века. Война мароруа и маротеа с ее бесконечными, незатухающими сражениями невероятно истощила оба острова, но ни голод, ни страшная засуха не смягчили этой вражды.
И лишь когда экспедиционная армада Бораборы, ведомая Тери Маротеа, десятым потомком основателя династии Белого пояса, почти до последнего человека была уничтожена на полях Раиатеа и в этом бою погиб сам носитель Белого пояса – король Тери Маротеа, война окончилась поражением Бораборы. Оба острова объединились под властью Красного пояса! А Белый пояс, бывший когда-то знаком бораборской независимости, был передан жрецам как символ духовной власти, не подчиняющейся царю.
Такова судьба Белого пояса. А что же случилось с теми, кто его носил? Непримиримый противник Раиатеа король Тери Маротеа погиб. А его единственная дочь Те Туани вышла замуж за сына раиатейского короля Мата.
И, как это бывает в сентиментальных фильмах, руки врагов наконец соединились, вновь связав две полинезийские земли Подветренных островов.
С острова Красного пояса я вылетел на Борабору Белого пояса.
Когда мы уже заходили на посадку, передо мной открылось еще никогда не виданное зрелище – почти полная круговая радуга, которая плыла над островом подобно огромному нимбу.
Радужная корона Бораборы усиливала впечатление какой-то нереальности этого острова. Красота Полинезии выходит за пределы привычного, и я однажды записал в путевом дневнике: «Нельзя сказать, что в этих Южных морях явь, а что лишь сон и грезы». На Бораборе, Раиатеа, Таити разделись фантастику и действительность бывает очень трудно.