Последний рай
Шрифт:
Красавица предпочла Орой. Она заявила, что станет его женой, если он сумеет обежать весь остров, не останавливаясь. Это оказалось трудной задачей. Но Орой с ней справился. Каково же было его негодование, когда, вернувшись в деревню за желанным «призом», он обнаружил, что девушка ушла с Ко Те Ира Ка Атеа.
Орой был вне себя от гнева. Смертельно оскорблено было и все его племя. Воины подняли оружие против верховного вождя и в кровавой битве одержали победу. Хоту Матуа не оставалось ничего иного, как покинуть остров Марае Ренга.
Но куда мог направить он свои суда? В свиту вождя входил татуировщик Хау Макэ (Хау Маки). Это был знаменитый человек: ведь он раскрашивал самого вождя.
Они плыли много дней, пока не показались на горизонте острые вершины вулканов одинокого острова.
– Вот она, земля, – вскричали моряки и стали искать удобную бухту, где мог бы пристать корабль вождя.
Они обошли вокруг острова и наконец увидели на северной его стороне песчаный пляж.
«Да, это тот самый остров, который приснился татуировщику, то место, где будет теперь жить наш вождь».
И здесь, в Анакене, они ступили на твердую землю.
Вскоре к песчаному берегу подошел катамаран [3] «Отека» – корабль, на котором находились Хоту Матуа, жена вождя Вакаи и их дружина. За «Отекой» к новому острову шел другой корабль – «Ова». Им командовал жрец Туу Ко Иху. Когда оба судна одновременно подошли к берегу, Хоту Матуа приказал:
3
Катамаран – судно с двумя соединенными между собой корпусами. Лодки такого типа были широко распространены в Полинезии.
– Сушите весла.
Весла на «Ове» замерли, и корабль верховного вождя первым бросил якорь.
В тот момент, когда Хоту Матуа и его свита сошли на песчаный берег Анакены, у Вакаи начались родовые схватки. Прямо на пляже она родила сына. Туу Ко Иху перерезал пуповину и, как этого требовал обычай, стал читать молитвы. В то же самое время жена Туу Ко Иху произвела на свет девочку. Таким образом, сын Хоту Матуа и дочь Туу Ко Иху оказались повенчанными.
Через некоторое время в Анакену прибыли корабли с побежденными у себя на родине воинами. Они привезли таро, ямс, бананы и сахарный тростник, но не захватили на будущий остров Пасхи ни собак, ни свиней, ни других домашних животных.
Мстительный Орой продолжал преследовать поверженного вождя. Ночью, тайно, он выбрался на берег Анакены, чтобы отыскать Хоту Матуа, арики [4] и убить его. Орой бродил по острову. Нашел детей вождя и расправился с ними. Наконец он натолкнулся на Хоту Матуа. Но в поединке верховный вождь раскроил Орой череп.
На острове наступил мир. Матуа стал учить мужчин и женщин возделывать привезенные культуры, петь священные песни, следовать старым обычаям.
Когда жизнь мудрого вождя подошла к концу, он разделил всю землю острова между оставшимися в живых сыновьями. Потом поднялся на вершину вулкана Рано Као, встал лицом к острову Марае Ренга и произнес:
4
Арики – сословно-кастовая группа вождей и знати на острове Пасхи и других островах Полинезии. Пользовалась большими привилегиями по сравнению с другими общественными группами. Рядовые общинники должны были соблюдать строгий этикет при обращении к арики, не имели права прикасаться, а иногда даже приближаться к ним.
– О боги, моей родины, настало
Петух в Марае Ренга закукарекал, и его голос – вестник смерти пронесся над морскими просторами.
Сыновья отнесли Хоту Матуа в его дом. Когда же вождь умер, они перенесли его тело в святилище Агу Ака Ханга, где оно покоится и по сей день.
В ГОРОДЕ ЛЮДЕЙ-ПТИЦ
Тело первого верховного вождя Рапануи покоится в одном из святилищ, руины которых можно увидеть повсюду на острове Пасхи, в том числе и здесь, на тихом морском берегу залива Анакена. Мне хочется еще немного побыть в обществе легендарного вождя. Живописный залив во времена последователей Хоту Матуа превратился в своеобразный «дом отдыха». Многие из вождей в период правления избирали своей резиденцией именно это место.
Простившись с миром Хоту Матуа, я отправился на вершину Рано Као, в удивительное поселение Оронго. Оно было важнейшим ритуальным центром всего острова Пасхи, местом паломничества островитян. Оронго расположено на самой вершине Рано Као. А так как я искал прошлое Полинезии, прошлое Рапануи, то, естественно, не мог не побывать здесь.
И вот теперь каждый раз, когда я смотрю в целлулоидное окошко моей палатки, мне виден величественный конус огромного вулкана. Он поднимается прямо над Ханга Роа и долиной Матавери. Остается только сесть на лошадь и не спеша подняться по крутому серпантину узкой дорожки к вершине кратера. Немногие места на острове Пасхи могут сравниться по красоте с этим потухшим вулканом, возвышающимся прямо на морском берегу. Справа, на просторах Тихого океана, недалеко от берега, виднеются три островка – Моту Ити, Моту Нуи и Моту Као Као, на которых живут лишь морские птицы. Слева зияет открытая рана потухшего кратера. Его диаметр более тысячи метров. На дне блестит вода.
Слегка кружится голова, потому что внешний выветрившийся склон вулкана крут и обрывист. Ширина тропы, которая вьется по гребню, местами не превышает метра. Поэтому я удивился, когда увидел на самой вершине руины останки строений. Это и было Оронго.
«Город» состоит из трех составных частей.
Первая – церемониальная площадь: небольшая, мощенная грубо обработанными камнями площадка с подземными, глубиной меньше метра, каморками, назначение которых не сосем понятно, и маленькой «художественной», украшенной рельефами галереей.
Вторая – жилые помещения. Причем все «дома» упрятаны под землю и представляют собой своеобразные рапануйские землянки. Потому жители острова Пасхи называют их не хара, что значит дом, а ана– «пещера». Крыши оронгских строений сверху покрыты слоем почвы; на них растет густая трава.
И так как здесь, на вершине Рано Као, вечно свирепствуют сильные ветры, то «дома» приходилось не только зарывать в землю, но и строить из более прочного материала, чем внизу, в Матавери или Ханга Роа. Строители Оронго пользовались каменными плитами толщиной около двадцати сантиметров, из которых сооружены не только стены «домов», но и крыши, обмазанные сверху еще и глиной.
Когда я вошел в первое строение, то меня поразили низкие потолки. Я не очень-то высокого роста, но ни в одном из этих «домов» не мог выпрямиться: высота потолка, как правило, не превышает полутора метров. Пол в большинстве строений имеет форму днища лодки. Ширина «домов» колеблется от двух до трех, а длина достигает пятнадцати метров.
Вблизи главного «жилого массива» Оронго находится третья часть городища – еще один небольшой, сильно разрушенный комплекс из восьми взаимосвязанных жилых построек, выходы из которых ведут на общее надворье.