Шрифт:
1
Все началось поздно вечером, когда Оскар постучал в знакомую дверь. Услышав от горничной, что хозяйка не принимает, он сердито стукнул тростью.
– Не принимает? – закричал Оскар. – Это кого же она не принимает? Меня?
Нетерпеливым взмахом руки он отослал горничную прочь, а сам уверенно прошел через огромный холл с высокими потолками и мраморными колоннами. Резко распахнув дверь гостиной, Оскар остановился на пороге в театральной позе.
– Не принимает! – еще раз воскликнул он. –
Кристина рассмеялась и посмотрела на Оскара. Ничего не скажешь, привлекательный мужчина.
Темные, блестящие, с какой-то сумасшедшинкой глаза. Высокий, широкоплечий… Настоящий образец мужской красоты и силы, если бы не странная вялость, изнеженность в каждом движении.
Сегодня Оскар был одет в бледно-зеленый сюртук, который дополнял свободно повязанный ярко-желтый галстук.
«Он верен себе, – подумала про Оскара Кристина. – Любит дразнить гусей».
Оскар и вправду любил шокировать свет своим внешним видом, манерами, особенно остроумием, блестящим и злым одновременно.
Последнее создало Оскару репутацию опасного человека. Со временем он так вжился в эту роль, что возомнил себя гением. Даже Кристина порою чувствовала себя неуютно рядом с этим человеком.
В Лондоне Оскар появился пару лет назад. Блестящий поэт, остроумный собеседник, он сразу же вспыхнул яркой звездой и в высшем обществе, и в кругах литературных.
С первого же дня их знакомства Кристина с Оскаром стали настоящими друзьями, несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте. Эта разница была тем более несущественной, так как далее дружбы их отношения не развивались. Именно с помощью Кристины Оскар покорил лондонский свет и был ей за это весьма признателен.
Небрежно швырнув чулки в дорожный чемодан, Кристина поспешила навстречу Оскару и подставила надушенную щечку для поцелуя.
– Не сердись на меня, дорогой. Я действительно сказала, что не принимаю. Посетителей. Но ты-то не посетитель, верно? Завтра утром я наконец-то покину этот кошмарный дом.
Оскар внимательно посмотрел на подругу.
Кристина Уэнтворт-Гиббонс. Двадцатилетняя герцогиня, одна из самых молодых герцогинь в королевстве. А из вдовствующих – наверняка самая молодая.
Хороша, ничего не скажешь! Изящная фигурка с теми прелестными, красиво очерченными выпуклостями, при виде которых в жилах каждого настоящего мужчины закипает кровь. Искусно уложенные вьющиеся волосы неуловимого оттенка, между темно-каштановым и иссиня-черным. Ярко-зеленые, словно лесной мох, глаза.
Аристократические руки с тонкими запястьями и узкими ладонями. Длинная лебединая шея. Нежная, матовая, как жемчуг, кожа. Породистые черты лица – высокие скулы, тонкий нос, изогнутые густые брови.
И хотя Кристина не была первой красавицей Лондона, но живость характера, мгновенные переходы от высокомерной холодности к пылкой страсти, вызывающая манера поведения – все это завораживало
Сама же Кристина считала себя колдуньей – прекрасной, обворожительной и загадочной.
На Кристине было зеленое с золотой вышивкой бархатное платье, соблазнительно облегавшее ее фигуру. При каждом движении из-под подола выглядывали кружева нижней юбки.
«Готов поклясться, – подумал Оскар, – что под платьем у нее нет ничего, кроме этой кружевной юбки. Ни-че-го».
У них с Кристиной было много общего. В том числе и постоянная готовность к тому, чтобы шокировать кого угодно и чем угодно.
Тем временем Кристина вернулась к прерванному занятию и принялась складывать шелковую ночную рубашку.
– Я не видел тебя со дня смерти герцога, – заметил Оскар, не сводя с подруги внимательных глаз.
– И не надеялся увидеть вновь?
– Если честно, то да. Я действительно не думал, что ты станешь так сильно горевать из-за потери нелюбимого мужа, а затем все бросишь и сорвешься бог знает куда… Куда, зачем?
– Не сердись, Оскар, прошу тебя. Ты всегда был самым близким моим другом. Если бы не ты, я не знаю, как пережила бы это ужасное время.
Оскар прошелся по гостиной и остановился возле набитого вещами чемодана.
– Куда ты едешь? – спросил он. – Во Францию? Разогреть кровь? Ну что ж, парочка-другая случайных романов в романтическом Париже – это действительно… Еще немного, и я сам начну набиваться тебе в попутчики!
– Господь с тобой! Что я забыла в этом Париже? Французы? Ха! Вялые слюнтяи, которые мнят себя героями, а на деле… Нет, они не способны ни на что, даже на самое невинное приключение. Медузы. Господи, спаси и сохрани меня от медуз, улиток и прочих слизняков! Пошли мне, господи, хоть раз в жизни мужчину, который был бы горячее меня, или, по крайней мере, такого же горячего, как я.
– О, это слишком высокая планка, моя дорогая, слишком высокая!
Она улыбнулась в ответ:
– Ах, Оскар, до чего же я от всего этого устала! Ты сам знаешь, уж чего-чего, а мужчин я за свою жизнь повидала достаточно. И что? Все они ни на что не способны. Ни один из них тебе в подметки не годится. Не обижайся, дорогой, но с тобой, по крайней мере, хотя бы поговорить можно… Нет, все, хватит с меня!
– Что ж, спасибо за комплимент! Но скажи, наконец, куда ты собралась?
– В Египет. Мечтаю прокатиться по Нилу.
– Господи, да как тебе это только в голову пришло?
– Методом исключения. Сам посуди. Англия – тесный маленький остров. Все, что я могла совершить в Лондоне, я уже совершила. Скучно! Пора бежать подальше от этих надоевших лиц, от опостылевших балов, однообразных разговоров… Куда? В Европу? Знаю я эту Европу – чуть побольше Англии, но все те же лица, балы, разговоры. Скука! Вот и получается, что Египет – самое подходящее для меня местечко.
– Тебе там не понравится.
– Почему же?