Последний рейд
Шрифт:
Из затруднения их вывел комендант базы, знавший капитана в лицо. Подогнав к трапу специальный автобус, комендант распахнул двери и, усмехнувшись, махнул десантникам рукой.
– Забирайтесь парни, подвезу вас к штабу с ветерком. Всё в порядке, сержант, – обратился он к командиру патруля, – это именно те, кем они и назвались. Дальше я займусь ими сам.
– Но, полковник, нам приказано разоружить их и доставить немедленно в штаб, – попытался возразить сержант.
– Сынок, ты попробуй для начала головой подумать, – отозвался
Сообразив, что это лучше, чем ничего, сержант дал команду, и полицейские понеслись следом за автобусом, бодро катившим по бетону космодрома. Убедившись, что его совет принят, полковник повернулся к прибывшим и пальцами сделал знак, означавший опасность. Внимательно посмотрев на него, капитан молча кивнул и, приложив руку к груди, склонил голову в жесте благодарности. Грустно улыбнувшись, полковник кивнул и отвернулся, сделав вид, что ничего не произошло. До здания штаба они доехали, сохраняя молчание.
У парадного подъезда их снова встретили. Два офицера службы внутренней безопасности попросили каждого из прибывших откинуть забрало шлема и, убедившись в личности каждого, повели их в подвал здания.
Избавившись наконец от порядком надоевших скафандров, десантники направились в отчётный зал. Так называлась специальная комната, оборудованная системой звукоизоляции, полиграфом и ещё кучей всякого оборудования, позволявшего отчитаться перед начальством с использованием всех технических средств. Оружия они так и не сдали.
Заставить десантников расстаться с бластерами у офицеров не было никакой возможности. Специальная система распознавания свой-чужой, была настроена таким образом, что, попав в руки постороннего, бластер просто взрывался, уничтожая всё вокруг. Отключить его мог только носитель. Каждый бластер был настроен на конкретного десантника. Код отключения каждого бластера хранился в штабе. Использовались эти коды только в том случае, если у специально обученного офицера была возможность безопасно подойти к месту, где погиб десантник.
В отчётный зал каждого из прибывших вводили отдельно. Первым туда отправился капитан. Выложив на стол монокристаллы с полученной информацией, капитан коротко и обстоятельно доложил обо всём, что с ними случилось. Внимательно выслушав его доклад, майор службы безопасности молча кивнул и, отодвинув все записи в сторону, опёрся локтями о стол и долгим взглядом посмотрел на спокойно сидевшего перед ним капитана.
– Это всё хорошо, капитан, но меня сейчас интересует только один вопрос. Кто направил вас в этот рейд?
– Советник лиги, лорд Адамс, – прозвучал чёткий ответ.
– И на каком основании он отдал такой приказ?
– У него на руках был приказ об откомандировании нас троих в его распоряжение. Будучи членом совета лиги, он имеет право на
– Всё верно, имел, – мрачно протянул майор. – Вы видели этот приказ?
– Копия этого приказа есть на записи камеры моего скафандра. Так же, как и сам пакет с заданием, полученным мною перед вылетом. Но почему имел? Что здесь вообще произошло, пока нас не было? – насторожился капитан.
– Сейчас вас должно интересовать не то, что произошло здесь, а то, что может произойти с вами, – мрачно ответил майор.
– Как это понимать, майор? Это угроза? – спросил капитан таким тоном, что майор вздрогнул и невольно отодвинулся от стола.
– Вы были отправлены в этот рейд в режиме полного молчания. Никто ничего не знал до тех пор, пока генерал Ванколлен не начал вас искать. У этого старого вояки хватило связей и нахальства, чтобы поставить на уши весь штаб. Была назначена специальная комиссия, которая после долгих разборов заявила, что вас всех можно считать дезертирами.
Генерал послал их подальше и направил в штаб группу своих головорезов. Те прокатились по коридорам штаба лиги как паровой каток и вытащили на свет такую кучу дерьма, что лучше бы вам и вправду оказаться дезертирами, – тихо рассказал майор, стараясь не смотреть капитану в глаза.
– Ну а при чём тут мы? Нам поставили задачу, и мы её выполнили. Всё то дерьмо, которое раскопали при выяснении нашего местонахождения, к нам не имеет никакого отношения.
– Это-то верно, – вздохнул майор, – но само ваше возвращение уже подтверждает всё то, что им удалось раскопать, а если вынести всю привезённую вами информацию, то это будет именно та соломина, которая сломает спину верблюду. Поймите, капитан, это бомба.
– Лично мне до этого нет никакого дела. Это был мой последний рейд. Я ухожу в отставку. Теперь копайтесь во всём этом сами.
– Вот как? – заметно оживился майор. – Это значительно меняет дело. В таком случае у меня есть к вам предложение.
– Какое именно? – настороженно спросил капитан.
– Вы докладываете о срыве проведения операции и уходите в отставку. Мы, со своей стороны, снимаем все обвинения и позволяем вам жить дальше, как вам хочется.
– Майор, вы хотя бы подумали, прежде чем предлагать мне такое?
– А что тут такого? – деланно удивился майор.
– Вы позволите мне жить?! – повторил капитан так, что майор в очередной раз вздрогнул и отодвинулся ещё дальше. – Это я позволю вам жить, твари. Где генерал сейчас? – прошипел капитан в лицо майору, перегибаясь через стол.
– Здесь, рядом, – раздался знакомый голос, и в открывшуюся дверь вошёл генерал в сопровождении пятёрки рейнджеров в полной экипировке.
Майор был тут же арестован и выведен из комнаты. Генерал молча уселся на место майора и принялся перебирать сваленные в кучу монокристаллы. Усевшийся на место капитан молча наблюдал за своим прямым командиром.