Последний синклит
Шрифт:
— Значит, убийца Тиллих? — взволнованно спросил Чапмен, когда Доул закончил говорить. — Значит, это он убил нашего врача и Важевского? Это он организовал убийство Роберта?
— Не знаю, — признался Дронго, — все это кажется странным. Возможно, Роберт узнал о тайных связях Тиллиха. Но зачем тогда тот не уволился, а столько лет ждал? Непонятно. И при чем тут ваш внук? Это же не родовая месть.
— Я сам у него узнаю! — сжал кулаки Стивен Чапмен.
— Нам следует поторопиться, — сказал комиссар. — Я боюсь, что Хашаб натворит разных дел. И нужно
— Это была не Линда, — согласился Доул, — это был мистер Тиллих.
— Тогда он не убийца, — задумчиво произнес Дронго.
— Почему не убийца? — не понял Чапмен. — Он скрыл от меня свои переговоры с корейцами, свое предательство. Незаметно пробрался ко мне в номер, выкрал телефон, чтобы позвонить своим сообщникам. Вам этого мало? В момент убийства он был на первом этаже.
— Да, — согласился Дронго, — но зачем ему так подставляться? Возможно, я слышал, что это именно он бежал по лестнице. Возможно, что это он спешил позвонить по телефону. Но тогда зачем ему после столь секретного разговора так явно себя подставлять, устраивая замыкание в розетке именно на первом этаже? Нет, я думаю, что это было бы нецелесообразно. Либо убийство, либо телефонный разговор. Одно из двух.
Доул снова набрал номер, очевидно, своего знакомого из полицейского управления. После первого же звонка тот ответил. Доул выслушал его и кивнул:
— Спасибо, вы нам очень помогли. Я ваш должник. — Он положил аппарат и, посмотрев на остальных, мрачно сказал:
— Никаких сомнений. На четвертом этаже уже второй месяц живут представители корейской компании «Дэу». Звонок был именно к ним.
— Он нас все-таки предал, — мрачно выдохнул Чапмен.
— Возможно, что это его худший грех, — заметил Дронго.
— Идемте скорее, — напомнил комиссар. — Нужно найти наших коллег, пока они не слишком переусердствовали.
Они вчетвером вышли в холл, где сидел Полынов.
— Идемте с нами, Никита, — приказал Стивен Чапмен.
Полынов кивнул в знак согласия. Все вошли в кабину лифта, чтобы подняться на второй этаж. Пройдя по коридору, они обнаружили стоявшего у номера Тиллиха Людвига Квернера. Рядом находились миссис Бердсли и миссис Холдер.
— Его нет в номере, — сказал Квернер. — Мы стучим уже несколько минут, но он не отвечает. Хеккет пошел вниз за запасным ключом. Там в комнате дежурного должны быть запасные ключи.
— Дверь заперта, — возразил Стивен Чапмен. — В моем номере должен быть универсальный ключ. Я получил его вчера. Полынов, принесите его, пожалуйста. Вот карточка от моего номера. И не говорите ничего моему отцу.
Никита побежал на лестницу. Сюзан Бердсли стояла растрепанная, прижав руки к лицу, очевидно, она боялась подобной ситуации. Элиза Холдер, напротив, была деловито-сосредоточенна, словно понимала всю важность момента.
— Вы давно здесь? — спросил Дронго.
— Давно, — кивнул Квернер. — Мы думали, что он спит.
— Мы стучали все время, — подтвердила
— Идемте наверх, пока Хашаб не натворил ничего с Линдой! — крикнул мистер Доул, обращаясь к Дронго. — А вы, комиссар, оставайтесь здесь.
Вдвоем с Дронго они поспешили по коридору к лифту. Когда кабина лифта остановилась, из нее выбежал запыхавшийся Хеккет.
— Комната заперта! — крикнул он.
— Идите туда, — показал Доул в конец коридора, где ждали все остальные.
— Мы скоро спустимся вниз. Они вошли в кабину лифта и поднялись на пятый этаж.
— Странная ситуация, — задумчиво произнес Мишель Доул, — но я не очень верю ни в виновность мистера Тиллиха, ни в возможную вину Линды. А как вы считаете?
— Я тоже не верю, — признался Дронго. На пятом этаже кабина лифта остановилась. Они направились в коридор. Все было спокойно, но когда они подходили к номеру, послышались крики.
— Быстрее! — крикнул Доул. — Мы, кажется, опоздали.
Вдвоем они ворвались в номер Линды. Дверь не была заперта. На кровати лежала несчастная Линда, а над ней склонился Хашаб. Он расчетливо и больно бил ее по лицу.
— Ты меня обманула! — кричал он. — Ты скрыла от нас свои телефонные разговоры! Говори, кому и зачем ты звонила?
Несчастная девушка только стонала от боли, не понимая, что именно у нее хотят узнать.
— Хашаб! — крикнул Доул, хватая его за руку. И когда Хашаб обернулся, Доул неожиданно правой рукой сильно ударил его в подбородок. Не ожидавший подобного, Хашаб упал на кровать рядом с Линдой. Из рассеченной губы потекла струйка крови. Он слизнул кровь, закусил губу и поднялся, чтобы ударить Доула.
Силы были неравны. Откормленный, широкоплечий Хашаб был на тридцать лет моложе Доула. Но тот стоял спокойно, словно ожидая начала драки. И тут между ними оказался Дронго. Он был чуть выше Хашаба, на несколько лет моложе и даже более широкоплечим, чем его соперник.
— Нет, — твердо сказал Дронго, — он годится вам в отцы. Это непорядочно, Хашаб!
— Отойдите! — возмутился тот, поднимая руку.
— Нет, — спокойно повторил Дронго, глядя ему в глаза. — Я вам говорю, что нет. Если вы хотите драться, деритесь со мной. Это некрасиво, Хашаб, он гораздо старше вас.
— Ладно, — обмяк Хашаб. Он потер ушибленную челюсть. — В его возрасте — и такой сильный удар! — невольно с уважением сказал он, взглянув на Доула. Тот уже помогал подняться несчастной Линде.
— Все в порядке, — произнес Доул, когда она встала.
— Что значит «все в порядке»? — разозлился Хашаб. — Вы же слышали, что нам сказал Стивен Чапмен.
— Это была не она, — объяснил Дронго. — Мы проверили, куда звонил неизвестный. Оказалось, что в отель «Дорчестер». Это был Тиллих.
— Мерзавец, — сказал без гнева Хашаб, — я ему всегда не доверял. — Он обернулся к Линде, которую только что бил по лицу, и вдруг протянул ей руку. — Извини, — широко улыбнулся он. — Я не думал, что все так выйдет.