Последний выбор
Шрифт:
…Верховный Магистр (он же главный программист Управляющего компьютера). Возраст сорок – сорок пять лет. На лице всегда черная шелковая маска. Больше сведений о нем нет», – вслед за Ротановым мысленно повторял я и одновременно старался подавить противную слабость, растекшуюся по телу.
– Этих только живыми! – вновь подчеркнул Артур. – Стрелять исключительно по конечностям. Предотвратить попытки самоубийства. С остальными можно не церемониться… Вы что-то хотите сказать, Дмитрий Олегович?!
– Да. Насчет «попыток самоубийства», – с огромным трудом я все же взял себя в руки, – не обижайся, дружище, но ты ляпнул не подумавши! С собой кончают
– Резонно, – согласился исполняющий обязанности и обернулся к подчиненным: – В трех основных фигурантов не стрелять вовсе. Трусливых сволочей «спеленаем» вручную. Понятно?
– Так точно! – хором рявкнула группа захвата.
– Ну… значит, «по коням». Берите, пригодится, – он протянул мне «вал». (Похоже, тот самый, которым я пользовался на лесной дороге.)
– Спасибо, обойдусь табельным, – вежливо отказался я.
– Так оно при вас?! – неожиданно встрял один из оперов: широкоплечий, громадного роста, с ручищами до колен и с низким обезьяньим лбом.
– Разговорчики! – одернул его полковник.
– Слушаюсь, – зло сверкнул глазами оперативник.
Я удивленно посмотрел на Артура.
– Покойный генерал Тихонов отличался чрезмерным либерализмом. Вот они и распустились, – охотно пояснил и. о. – Но ничего! Я приведу их в надлежащий вид и соответственно…
– Первый, Первый, вызывает Тридцать восьмой! – вдруг захрипела рация у него в кармане.
– Первый на приеме, – отозвался Ротанов. – Что там у вас стряслось?
– Внутри объекта замечены подозрительные передвижения. Наши действия?
– Ждите, скоро будем. По команде «Космос» снайперы «снимают» внешнюю охрану, – скороговоркой ответил Артур.
– Понял. – Тридцать восьмой ушел с частоты.
– Быстрее, а то опоздаем! – схватив меня за руку, полковник устремился к выходу. – Вы со мной в легковушку, остальные – в фургон!..
Минут через пятнадцать бешеной гонки по улицам обе машины сбавили скорость.
– Космос! – бросил Артур в рацию и дружески улыбнулся мне. – Все! Дело, можно считать, в шляпе!
– Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, – нахмурился я. Всю дорогу я ощущал некий душевный дискомфорт, как будто вступил в незнакомый, заминированный лес. В голову навязчиво лезли пессимистические мысли: «Подстава? Ложная наводка? И мы ворвемся в какое-нибудь безобидное учреждение, предварительно укокошив охранников!.. Или наводка правильная, но главари заранее предупреждены, и, кроме рядовых боевиков, оставленных на убой, никого в штаб-квартире нет?!. Кто-то из группы предатель и начнет стрелять в спины?! Например, тот, смахивающий на злобную гориллу. О-о-о-очень похоже! С чего это он встрепенулся, узнав о наличии у меня табельного ствола?! Хотя нет, глупости! При отсутствии за пазухой „ПСС“ я бы взял у Ротанова „вал“, который гораздо круче… Или… или… не знаю!!! Господи! Но почему же так тяжко на сердце?!!»
«БМВ» исполняющего обязанности остановился возле длинного четырехэтажного здания со всего одним функционирующим входом. (Пять других были намертво заделаны стеклобетоном.) Неподалеку от прозрачных, вращающихся дверей уткнулся лицом в снег застреленный снайпером мужчина без шапки. В откинутой далеко в сторону правой руке он сжимал пистолет с глушителем. Из пробитой пулей груди
– Первый и второй этаж очищены. Потерь нет. Идем дальше, – спустя несколько минут прохрипело из нее.
– Фу-у-у-ф-ф!!! – выдохнул Артур. – Пока ситуация тьфу-тьфу-тьфу!!!
– Точно-точно. Иначе быть не могло, – часто закивал водитель-амбал. – Наши, как всегда, на высоте!
Он потянулся за воротник, почесать спину под курткой, и тут внезапно я заметил на волосатой кисти татуировку… В виде трех шестерок!!!
«…Предотвратить попытки самоубийства… Так оно при вас?!.. Злобный взгляд из-под низких бровей…..Покойный генерал Тихонов (уже второй раз!)…..Сперва „дело в шляпе“, а затем (после замечания) – неподдельный вздох облегчения. «Пока ситуация тьфу-тьфу-тьфу!…Резво перестроился, вражина!!! Кто он? Прирожденный артист?! Биоробот с чипом, ловко управляемый при помощи компьютера?! Скоро узнаем. Но в любом случае передо мной разыгрывают спектакль, как тогда, в январе 2004-го[30]. И еще – охранник у турникета якобы мертв, а следов пуль на дверях нет…Да-а-а! Плох я стал! Так долго не мог раскусить обман!!!» – вихрем пронеслось в мозгу.
– Третий и четвертый этажи очищены. У нас потерь нет. Главари захвачены живьем. Можете заходить. Комната триста восемьдесят восемь, – вновь подала голос Артурова рация.
– Наконец-то! – искренне обрадовался он (скорее биоробот. ТАК притворяться в экстремальной ситуации ни один артист не способен! – Д.К.). – Идемте, Дмитрий Олегович! Проведем блицдопрос гадов!
– Обязательно, – мурлыкнул я, двинул Ротанову локтем в висок, одновременно выхватил из крепления боевой нож и рубящим ударом по гортани рассек водителю дыхательное горло и яремную вену. Булькая кровью, тот повалился грудью на руль. Артур слабо зашевелился.
– Живучий, сволочь! – ругнулся я, перехватил нож в левую руку, всадил ему в печень по самую рукоятку, боком выпал из «БМВ» и пальнул в первого «покойника», успевшего принять положение для стрельбы лежа. Выстрел оказался удачным. Лоб сатаниста треснул, брызнул темными каплями. Тело неестественно выгнулось, обмякло и задергало ступнями в агонии.
«Минус три», – мысленно отметил я.
Фьють-фьють-фьють! – характерно свистнуло под ухом. Второй «воскресший» повел огонь из окна «штаб-квартиры».
П-ф-ф… П-ф-ф! – уйдя перекатом в сторону, ответил я из «ПСС» Но из-за скверного самочувствия попал не слишком хорошо: не в грудь, не в голову, а всего лишь в плечо по касательной. Но чертопоклоннику мало не показалось. Он выронил автоматическую винтовку с глушителем, отпрянул назад и длинно, гнусаво завыл.
Т-р-р-р-р-р – длинно стрекотнуло от входа. Тип у турникета перестал притворяться мертвым, выбрался из здания и пытался «достать» меня из «вала». Целился он с небольшого расстояния, используя «оптику», но так сильно трясся, что девятимиллиметровые сгустки смерти улетели непонятно куда. Кроме того, сатанист совершенно одурел от страха, не сообразил занять хоть относительно грамотную позицию и представлял собой великолепную мишень. В итоге я не дал ему возможности повторно нажать спуск.