Последний
Шрифт:
— И? — пришлось мне напомнить о себе, потому как гоблин, замолчав, продолжать не спешил.
— И, вот что. Этот ошейник ведь с тебя снимали, так? — Сухотор все же отошел на несколько шагов. С его ростом, находясь рядом, смотреть даже сидящему в лицо было неудобно.
— Ну, этот еще нет, другой, да, снимали, — помотал я головой запутавшись.
— Именно, — обрадовавшись, сообщил Сухотор. — А значит, что?
— Что? — вздернул брови, склонив голову набок. Манера гоблина доносить информацию сбивала с толку. Я чувствовал себя идиотом, не
— А значит, ключ от него существует, — поднял указательный палец вверх гоблин.
— Ты издеваешься? — спросил со вздохом. Я уже думал он серьезно.
— Есть немного, — с обычной своей спокойной улыбкой признался Сухотор, — но ты сам виноват, совсем головой подумать не хочешь.
Я недовольно фыркнул, показывая все отношение к такому заявлению.
— Да-да, не хочешь. Если бы ты хоть немного подумал, то понял бы. Раз есть ключ, то его можно достать, добыть, украсть, в конце-то концов.
— Я понял, Сухотор, что ты считаешь меня не очень умным, но ты, прости, не знаешь, какие порядки там царят. Они следят за каждым нашим шагом. Я не знаю как, но люди знают обо всех наших действиях. Слова да, им недоступны. Ошейник. Его открывали в лаборатории. Возможно, ключ есть еще у Наори. Но вход в лаборатории запрещен, к Наори же тем более не подобраться.
Начал раздраженно, но с каждой фразой все больше успокаивался, вновь возвращаясь в тихую меланхолию.
— То есть, ты готов пожертвовать собой, даже не попытавшись?
От острого, в данный момент какого-то холодного, взгляда гоблина укрыться было нельзя. Он буравил, вгрызался, пробивая насквозь даже со спины. Я проверил, попытался отвернуться. Понял тщетность попыток и успокоился, устало опустив плечи.
— Я боюсь, Сухотор. Боюсь, что, если у меня не получится, второго шанса не будет. Но и это еще не все. Мне придется добыть этот ключ в тот же день или рассказать людям все, что о вас знаю.
— Найт, — с отеческим теплом вздохнул гоблин, вновь заставив почувствовать себя мальчишкой. — Мы вполне можем слегка переместиться и переждать любопытство людей. Нам не впервой прятаться. Судя по всему, ты не знаешь. Люди уже приходили сюда и… никого не нашли.
Я глядел на мирно улыбающегося гоблина и боролся с собой. Я не знал об этом, Сухотор прав. Слова гоблина вновь разбудили сомнения, и жажда жизни поднялась с утроенной силой.
— Зачем ты даришь мне надежду, — мне было плохо и тоскливо.
— Потому что я смотрю на проблему со стороны и могу адекватно ее оценить. Так что скажешь, вампир?
Я хотел отказаться, но гоблин так лукаво глядел на меня, что мысли невольно стали уходить к далекому институту, искать способ, лазейку.
— А-а, черт с тобой! — сдаваясь, взмахнул я руками.
— Вот и ладно, вот и хорошо. Пойдем, — и Сухотор ничего не поясняя, двинулся на выход.
— Стой! Что значит пошли? Я, вообще-то, в темнице!
— Но дверь-то открыта, — резонно возразил гоблин и скрылся в коридоре, оставив дверь нараспашку.
—
Гоблин по дороге ни разу не обернулся, проверить иду ли я. Прямиком из подземелья он просеменил в лиловую гостиную, где в полной тишине сидели все высшие.
— О боги, получилось. Молодец Сухотор, — радостно улыбнувшись, прижала Виктория руки к губам.
— Вот значит как?! — остановившись в дверном проеме, обвел всех присутствующих взглядом, но ни один из них и не подумал изобразить смущения.
Виктория, Ника и Марош смотрели на меня радостно, остальные недовольно кривили губы.
— Заговорщики, черт бы вас побрал, — злобно покачав головой, отправился к приглянувшемуся креслу. — Ну, давайте, обсудим.
***
— Если я не подам весточки до полнолуния, нападайте на третий день. Марош, ты понял меня? — мы стояли у входа в гнездо. Я собирался улетать и отдавал последние распоряжения.
Вампиры выстроились полукругом, Кор стоял вдали, у деревьев, делая вид, что его это не касается.
— Понял, не волнуйся, все будет сделано, — улыбнулся Марош уголками губ.
Сделав пару движений крыльями, все же решился и подошел к волку.
— Кор, если мы больше не встретимся… извини меня.
— Иди ты к черту, — резко обернувшись, зарычал он.
Широко ухмыльнувшись, склонил голову и выдал:
— Как прикажешь!
Взмыв вверх, успел напоследок услышать пару нелестных эпитетов, правда, сказаны они были уже веселее.
Глава 14
Обратный путь показалась чертовски коротким. Даже гаганы не напали, то ли запомнили меня, то ли убрались в другое место — туда им и дорога.
Серая громада института, возвышавшаяся над окружающим ландшафтом, появилась на горизонте, заставив замедлить полет. Я едва удерживался, чтобы не повернуть, вернуться к вампирам, как трусливый пес, поджавший хвост.
Людей я не боялся, пугали мысли о своих. В скором времени придется врать, и ожидание порождало иррациональный страх: вдруг на ложь сработает ошейник, и Наори все узнает. Что человек сделает тогда? На ком и как отыграется?
Здание приближалось. Его опостылевшая монументальность словно сковывала. Опутывала паутиной, не позволяя шевелиться с должной скоростью. Или ускоряла время…
Встретили меня нерадостно. Стоило подлететь ближе, и, до того застывшие на стенах насосавшимися клещами пулеметы, развернулись, упершись пустыми глазками черных точек-стволов в самое нутро. Я завис в отдалении, позволяя людям рассмотреть себя, убедиться, что один, что не привел на хвосте армию. Потекли долгие мгновения ожидания. Наконец, черный металл дрогнул, потеряв ко мне интерес. Орудия развернулись, исследуя холодом уже других возможных противников. Пролетев до крыши, опустился недалеко от двери, ведущей внутрь здания, и глубоко вдохнув, как перед погружением в воду, открыл ее, возвращаясь в тюрьму. Тюрьму, в которую на этот раз явился добровольно.