Последняя семья
Шрифт:
– Смотри, куда идешь, – рявкнула старуха.
Стефани молча смотрела ей в глаза, не в силах отвернуться.
– Ну?
– Извините, пожалуйста, – пролепетала Стефани.
– Совсем обнаглела молодежь. – Ева повернулась и, тяжело ступая, направилась к аэровокзалу. Стефани медленно двинулась следом.
Каким-то образом Ева Флетчер незаметно выскользнула из самолета. «Как ей это удалось? В голове не укладывается. Ладно, сейчас это и не важно. Надо срочно связаться с Полом и предупредить его. Поразмышлять можно и потом. Сейчас
Ева остановилась возле телефонных будок. Стефани хватило ума понять, что сейчас она проверит, нет ли за ней хвоста. Стефани понятия не имела, насколько далеко видит Ева в очках, но рисковать не стала и заблаговременно скрылась за дверью магазинчика. Миссис Флетчер обвела взглядом зал ожидания, нацепила свои очки для чтения, пошарила правой рукой под телефонным аппаратом и извлекла оттуда нечто перевязанное черной тесемкой. Стефани никак не могла разглядеть, что у нее в руке. «Может, записка? Да нет, скорее ключи от машины. Хотя на кой черт ей ключи от машины, если она водить не умеет».
Ева оглянулась, делая вид, будто роется в маленьком кошельке, который вытащила из складок плаща, выждала несколько секунд и двинулась дальше. Стефани покинула магазинчик.
Открыв сумочку, Стефани нащупала рукоять пистолета. Если Флетчер появится, она должна его узнать. Обязана. Узнать и остановить. В памяти всплыли слова Пола:
«Это самый опасный человек из всех, кого я знаю. Ни при каких обстоятельствах не вступайте с ним в схватку один на один. Если опознаете его, стреляйте на поражение... стреляйте на поражение... стреляйте...»
Ева Флетчер остановилась у ячеек камеры хранения и снова зыркнула по сторонам. Стефани живо отвела глаза в сторону, шмыгнула в комнату отдыха и уселась за столик. «А вдруг Флетчер сейчас за мной наблюдает?»
Она тихонько положила на колени телефон и начала набирать номер Пола Мастерсона, который по приказу Джо все они выучили наизусть. Осторожный взгляд на Еву – та успела открыть ячейку камеры хранения добытым ключом и теперь уставилась прямо на Стефани чудовищно большими из-за линз глазами.
Стефани опустила голову и мысленно сосчитала до шести. Когда она рискнула нажать следующую кнопку на телефоне, Ева уже не смотрела по сторонам, а копошилась в содержимом ячейки. Стефани отчаянно пыталась сообразить, что там происходит. Она нажала кнопку вызова. И в этот миг полыхнула чудовищная вспышка, последовал невероятной силы удар. Мир стал ослепительно белым, ударная волна достигла Стефани. В бесконечно краткий миг прозрения, влекомая страшной силой, она вдруг осознала несправедливость происходящего. Ева Флетчер просто испарилась! И тут же пришла тьма... тьма и покой.
Глава 45
Дети, Рейд и охранники, как могли устраивались в кают-компании «Тени». Лаура, порывшись в шкафчике, извлекла две бутылочки вина из местных запасов.
Элтон
– Эй, Вуди, не хотите выпить пива или кока-колы? Элтон, Том?
Охранники покачали головами Элтон Вэнс повернулся к Вуди.
– Мы идем на пирс, – сказал он. – В такую погодку, конечно, не помешало бы выпить горячего кофе покрепче. Если заварите, не откажемся...
– Да, льет как из ведра. У меня тут где-то были прорезиненные плащи. Хотите – переоденьтесь, – предложил Рейд.
– У нас тоже непромокаемые, – отказался Элтон.
Оба агента поднялись по лестнице, ведущей в кокпит, и скрылись из виду. Тяжелые шаги затихли на корме.
– Слишком жесткая у них обувь, – хмуро бросил Рейд. – Поцарапают мне палубу.
– Вы уж их простите, – съехидничал Вуди. – Когда они обувались, то никак не предполагали, что будут ходить по палубным доскам.
Рейд подошел к шкафчику и вытащил оттуда желтый дождевик и такие же брюки.
– Это на случай, если мне понадобится наверх, – сказал он.
Вуди дождался, пока вскипит вода, заварил кофе и ушел с термосом к охранникам.
Волк обнюхал дверь и, сделав насколько кругов по комнате, улегся у ног Реба.
Торн Гри и Шон Меррин стояли у леера. Торн осматривал пирс в бинокль, Шон ждал своей очереди. Они увидели Вуди, который подавал дымящиеся кружки охранникам на пирсе. Дождь и ветер усилились, и Торн, стараясь защититься от косых струй, поднял воротник плаща.
– Похоже, можно немного расслабиться, – сказал Шон. – Тут целая армия собралась. Надо быть законченным психом, чтобы сюда сунуться. – Агент кивнул в сторону снайпера на крыше эллинга и другого – на мостике пятидесятифутового судна, пришвартованного менее чем в сотне ярдов от «Тени».
– А Флетчер и есть законченный псих, – сказал Торн. – У снайпера на мостике как будто винчестер семидесятой модели, да?
– Вы хотите сказать, модель «два-семьдесят»? – спросил Шон. – С приплюснутым патроном? По-моему, на таком расстоянии идеально подошел бы тридцать шестой калибр и 180-грановая пуля.
Торн фыркнул:
– Для охоты на оленей – может быть. Но снайперы, малыш, применяют только тридцать восьмой калибр. Все снайперы в мире пользуются именно этим оружием. И на таком расстоянии любой из них прошьет тебе мочку уха раз пять подряд, ни разу не задев щеки.
– Я часто хожу на охоту, – продолжал Шон, пытаясь не дать разговору заглохнуть. – Отец всегда брал меня с собой. Мы всегда стреляли из тридцать шестого.
– 180-грановыми пулями?
– Да.
– Знавал я во Вьетнаме одного снайпера, морского пехотинца. Теперь он шерифствует в Юте. Этот парень снес вьетконговцу голову на дистанции больше четверти мили. Вьетконговцы так и не поняли, что произошло.