Послезавтра
Шрифт:
За следующие несколько минут звуки за дверью лишь усилились: визг, скрежет когтей, лай и жуткий вой. Похоже, там была целая стая, а кроме этой двери из кухни не было другого выхода.
Джудит держала голову Лоры на коленях, задумчиво смотрела на ее мокрое от пота лицо и слушала ее неровное, хриплое дыхание. Ей казалось, что она слышит предсмертные хрипы и эта молодая девушка в любую минуту может навсегда затихнуть на ее руках.
— Как она? — спросил Лютер.
— Плохо.
Джудит вытирала мокрый лоб девушки. Где же мальчишки? Неужели они потерялись или замерзли насмерть? Если они не вернутся в ближайшее время, то все их попытки спасти ее могут оказаться напрасными. Лора снова
Джанет и Том наблюдали за мониторами, на которых разворачивались все новые изображения. Их передавала орбитальная станция через все еще функционирующий центр в НАСА.
— Это сейчас происходит над Нью-Йорком, — тихо произнесла Джанет.
Они оба подумали о Джеке Холле. Если он дошел до Нью-Йорка, то сейчас находится прямо в эпицентре холодного вихря. В городе, возможно, есть уцелевшие после наводнения люди, отчаянно цепляющиеся за жизнь. Они могут прятаться в укрытиях, домах и под мостами, согреваясь возле костров. Люди — удивительно изобретательные существа. Только от того, что могло разразиться над ними в любую минуту, их уже ничто не могло спасти. Том с изумлением рассматривал причудливую башню из туч, стянувшихся из окружающей ее плотной облачности. Как это происходит? Какая неизвестная прихоть природы движет этим воздухом? Где-то рядом штормовой ветер гнал теплый тропический воздух к центру этого гигантского вихря, пока в какой-то момент невидимая сила не подхватывала его и не катапультировала вертикально вверх. Поднявшись на высоту полутора тысяч километров, он остывал и камнем устремлялся обратно, к поверхности земли. За пару секунд температура воздуха у самой земли под воронкой вихря падала на восемьдесят-сто градусов. Том мрачно наблюдал за медленным продвижением на юг вихря-убийцы, стараясь не думать о том, сколько жизней он успеет высосать на своем пути.
Сэм прислушался к звукам из-за двери. Ничего не было слышно. Знаками он попросил Брайана тоже прислушаться.
— Может, они уже ушли?
Сэм подошел к двери и постучал кулаком в перчатке. Эхо тут же разнеслось по всему кораблю, и к нему немедленно присоединилось рычание и скулеж из-за двери.
— Откуда вообще они взялись? — простонал Джей Ди.
Посмотрев на Джея Ди, который лежал, привалившись к стенному шкафу, Сэм заметил, что в комнате стало ощутимо светлее. Он подумал, что шторм быстро рассеивается, и обрадовался. К сожалению, это улучшение было иллюзорным.
Брайан тоже это заметил.
— Кажется, буря наконец заканчивается, — с облегчением сказал он. — Теперь у нас есть хорошие новости.
— Нет, у нас их пока нет.
Сэм начал понимать, что происходит. Если буря подошла к концу, то ветер должен был тоже спасть и прекратиться снегопад, дав возможность солнцу пробиться сквозь уходящую облачность. Вместо этого солнечный свет начал непостижимым образом пробиваться сквозь облака, будто они изменили свою сущность.
— Мы должны немедленно вернуться в библиотеку, — сказал он.
Он забрал у Джея Ди драгоценный пенициллин, взяв один пузырек себе и отдав второй Брайану. Судьба уменьшила шансы Джея Ди на выживание, они должны были с этим смириться. Джей Ди не протестовал. Они все понимали, что от смерти их отделяет всего лишь один шаг. Или одна дверь из тонкого железа.
Сэм подошел к окну и настежь распахнул его. Воздух снаружи выглядел так, будто солнечные лучи проходили через перламутровый фильтр. Такого свечения он никогда раньше не видел. Ветра тоже больше не было. Он понял, что в Нью-Йорк пришла сама смерть. Та самая, которая превратила
С мамонтами могло произойти только одно: они моментально замерзли под воздействием редкого и очень мощного атмосферного феномена.
Сэм выглянул наружу, проверив перильца.
— Я отвлеку волков от двери. Как только они выйдут из столовой, заприте за ними двери! — Потом, пролезая в окно, добавил: — Если я не вернусь через пять минут, постарайтесь доставить Лоре пенициллин.
Выбравшись на перила, Сэм заметил, как странно побледнел и приобрел неестественный желтый оттенок солнечный свет. Воздух не двигался, и вокруг все стояло в полном молчании. На севере неба не было видно из-за сплошной черной массы облаков. Прямо над головой они спускались так низко к земле, что на юге воронки касались Эмпайр стейт билдинг, а на востоке — здания Крайслера. Казалось, что это небо и свет принадлежали какой-то другой планете. Сэм торопливо зашагал по узкому поребрику, всем существом ненавидя волков и отчаянно потея.
Воздух постепенно наэлектризовался, и небоскребы Манхэттена эхом отразили далекие раскаты грома. Добравшись до окна медицинского кабинета, Сэм быстро в него влез, по пути сбросив на пол несколько осколков стекла. Он дошел до середины комнаты и замер, прислушиваясь и стараясь определить, слышали ли его передвижение волки. Конечно, они не могли его не услышать, потому что обладали совершенным слухом. К тому же они уже могли его учуять. Секунду назад он был сильно испуган, а сейчас волна страха накрыла его с головой. Его рука дрожала так сильно, что он с трудом ею управлял. Сэм подошел к двери. За ней его ожидала страшная смерть от клыков животных. «Если бы меня неделю назад спросили о том, какой смертью я умру…» — пронеслось в его голове.
В этой жизни ничего нельзя утверждать наверняка.
Он открыл дверь и вышел в коридор. Волки пока не уходили из столовой, но, слыша его, удвоили свое возбужденное тявканье и усилия открыть металлическую дверь. Одним длинным прыжком Сэм нырнул в трюм корабля. Обернувшись на бегу, он увидел за собой горящие глаза волка-вожака. Казалось, что через них на него смотрела сама природа, напоминая ему о давно забытой непреложной истине: она жестока, безжалостна и куда более могущественна, чем человек.
Он бежал, не зная пути, надеясь только на то, что не умрет съеденным волками заживо. На верхней палубе Брайан открыл дверь из камбуза в кладовую. Она поддалась с легким щелчком. Волков там не было. Он выскочил в столовую, чтобы запереть все еще хлопающие двери, но никак не мог найти замка или шпингалета.
На бегу Сэм стал вытаскивать свой перочинный нож. Волки бежали очень быстро и завораживающе красиво. Теперь их тявканье стало самозабвенным и азартным. У них были все основания для восторга: ужин был подан. Ножик был маленьким и тупым. Волки уже догоняли свою жертву. Мордами они уже задевали его ноги, и Сэм хорошо слышал, как они щелкали челюстями, стараясь схватить его за одежду и сбить с ног. Сэм вспомнил, что таким же образом они охотились на лося. Они хватали жертву за кожу на брюшине и потрошили ее на бегу. Его отец всегда говорил: «Природа — безжалостный математик». Да, человек всегда старается в действии сложения получить неестественный результат. Но сейчас у Сэма не было времени на вычисления. В отчаянном усилии он влетел в холл. Он упал на пол, зажав нож в обеих руках, и проехал на спине, как игрок на бейсбольном поле. Когда на него прыгнул вожак, Сэм подставил под него лезвие и распорол ему брюхо от груди до задних ног. Зверь завыл в агонии, падая на запачканный его внутренностями пол.