Посох Гурама
Шрифт:
Конструкция, обвешанная кожаными мешками, вышла из ущелья на открытое пространство и довольно резво зацокала по плато.
— Всё, дальше нельзя. Иначе он нападёт не на этот деревянный скелет, а на нас, — твёрдо сказал Лотар. Сухмет, не прерывая чтения, кивнул и остановился.
Расстояние между Сухметом и шагающей конструкцией, которая не сбавляла шагу, стало расти. Сначала Лотару даже показалось, что расстояние не будет играть никакой роли, но вот всё заметнее стала проявляться неуверенность в том, как шагали через камень ноги, потом движения замедлились, потом одна нога вообще стала дёргаться
Шагающая конструкция Сухмета явно теряла способность двигаться, теряла энергию. А Чунду всё не было. Уже и цокот доносился так редко, что Лотар мог между этими шагами досчитать до дюжины. Уже и Сухмет от напряжения стал ошибаться, поправляясь и перечитывая слова неровным, надсадным, хриплым голосом, а Чунду всё не было.
В чём-то план оказался нехорош, подумал Лотар. Может быть, паук, как и все насекомые, очень хорошо чувствует запахи. Может быть, следовало позаботиться о том, чтобы надушить этого робота чем-нибудь, что Чунду уже пробовал раньше? Но ведь она стояла под конской попоной… Ах, если бы догадаться раньше и не сбрасывать попону, а, наоборот, привязать покрепче, чтобы…
Неожиданно голос Сухмета смолк. И едва слышным шёпотом он произнёс:
— Вот он!
Действительно, в серой пелене тумана возникла вдруг огромная, грозная гора тьмы, от которой, казалось, померк даже свет над головой. Тяжёлый шаг чудовища, скрип песка под его ногами, медленные, но неостановимые движения…
Неожиданно одна из ног гигантского паука, как коса, просвистела в воздухе. Шагающая машина Сухмета покатилась по песку, судорожно дёргаясь, разводя в разные стороны ноги, скребя ими, как будто и в самом деле была живым существом.
Паук шагнул вперёд и склонился над бьющейся на камнях мешаниной палок, тряпок и ещё чего-то, что Сухмет положил в кожаные сумки.
И тогда старик не стал больше ждать. Он выпрямился в струнку, поднял обе руки и высоким, молодым голосом произнёс слова, которые Лотар даже не попытался бы повторить. И это сработало!
Яркая, как солнце, вспышка рассекла искусственную, заколдованную серость перевала. И гром ударил в уши с такой силой, что камни весом с человека посыпались сверху в ущелье. Странный визг прорезал воздух, и в десятке футов от Лотара в землю вбился дымящийся камень величиной с большой кулак.
Чунду долго, нескончаемо долго стоял неподвижно. За туманом было не видно, что с ним сделал этот взрыв. Но Лотару показалось, что гигантский паук подлетел в воздух, а когда приземлился, в нём уже не было неторопливой и всесокрушающей грации. Он стоял почти так же, как и раньше, но теперь он был изменён, судорожно и жутко напряжён.
А потом он стал метаться, задевая окружающие скалы. Его хитиновый покров хрустел от этих ударов, а скалы содрогались. Даже туман под бешеным напором Чунду стал прозрачнее, хотя это, скорее всего, лишь показалось. Вероятно, в этой агонии Чунду не видел и не чувствовал ничего, что творилось вокруг.
— Он не умрёт от твоего взрыва? — с надеждой спросил Лотар, стараясь перекричать скрип и скрежет Чунду.
Сухмет ещё раз внимательно всмотрелся в туман, где кружился в приступе боли огромный
— К сожалению, нет. — Он вытянул руку вперёд, и Лотар заметил, как она дрожит. — Я сделал, что мог. Теперь твоя очередь, господин мой.
Лотар кивнул, проверил огромные гвозди на боку и шагнул вперёд. Он должен был доделать дело, которое Сухмет так удачно начал.
Глава 7
Чем ближе подходил Лотар к Чунду, тем сильнее становился запах жжёной кости и незнакомого дыма, ощущение магии и боли. Когда Лотар совсем приблизился, присматриваясь к движениям противника, ему пришлось несколько раз присесть, пропуская над собой ногу Чунду. Это не были удары, нацеленные в него, но попади Лотар под такой замах — всё закончилось бы сразу.
Прежде чем начать, Лотар посмотрел на рану, причинённую Чунду взрывом. Пара больших, главных глаз паука была лишь обожжена. Теперь их залила странная, изумрудная слизь, которая могла быть кровью, под которой глаза быстро восстанавливались. К тому же у паука осталось почти невредимым ожерелье маленьких глазок, которые находились гораздо выше основных и оказались прикрыты от взрыва изогнутыми отвратительными жвалами, состоящими из полудюжины подвижных, мощных роговых пластин.
Вот жвала взрыв разворотил довольно прилично, превратив нижнюю часть головогруди паука в трепещущую от боли, хлюпающую массу, в которой ничего невозможно было различить, кроме выступающего из всех ран жёлто-коричневого желе, которое показалось Лотару второй кровью этого существа. Пара небольших ног, вырастающих почти из-под челюстей, свисала без движения. Это было очень удачно, потому что именно этими ногами, заканчивающимися чем-то вроде небольших шипастых клешней, Чунду и должен был, по словам Сухмета, контролировать переднюю часть спины. Одна из больших правых ног тоже была практически оторвана и волочилась за Чунду на тонких полосках багровых мускулов, оставляя на камнях пятна белесой, мягкой, отвратительно пахнущей плоти.
Несмотря на глубокие раны, у Лотара почему-то складывалось впечатление, что через несколько часов Чунду и не вспомнит, что был ранен. Его жизненной силы хватит на то, чтобы не просто восстановить своё огромное тело, но сделать это фантастически быстро.
Лотару удалось оценить толщину хитиновой брони паука на изломе ноги. Она не превышала восьмой или десятой части дюйма, и это ободряло — и не может быть, чтобы такой тонкий каркас оказался непреодолимым для хорошо прокованных гвоздей. Но когда Лотар посмотрел на спину Чунду, его надежды стали подтаивать.
Спина Чунду была покрыта высокими, в полфута, шипами, поднимающимися так плотно, что между ними почти не оставалось свободного места. А это значило, что вколотить гвозди на всю их длину в паука не удастся. К тому же броня паука под этими шипами казалась гораздо толще, чем на ноге.
Но не это было теперь самым неприятным, а то, что Лотар понял: зацепиться за эту гребёнку, оканчивающуюся твёрдыми, иззубренными остриями, способными насадить человека, как ёж яблоко, и нанести несколько сильных ударов, чтобы вогнать гвозди, было невозможно…