Посох Гурама
Шрифт:
Внезапно Завад очнулся. Он схватил Сухмета за руку и приподнялся.
— Кто вы?
— Не беспокойся, ты жив, ты доплыл, — ответил старик.
— Но вы не выдадите меня?..
— Мы враги твоего господина.
— Прежнего господина… — прошептал шут.
— Ты расскажешь, что произошло? — спросил Лотар.
— Конечно, только не прогоняйте меня.
Как-то мы уж очень сухо разговариваем с человеком, который только что сумел избежать верной смерти, подумал Лотар. Что-то во всём этом было
Завад попытался встать на ноги.
— Что угодно, только не отдавайте меня ему… — Взглядом шут указал на замок.
— Теперь всё будет хорошо, — заверил Сухмет.
Но хорошо не стало. В трёх десятках шагов прозвенела тетива лука, и прежде чем Лотар и Сухмет успели коснуться земли, тонкая трёхфутовая стрела впилась шуту в шею, пробив горло.
Сжав древко стрелы так, словно это могло удержать его жизнь, Завад упал на землю. Судорога исказила его лицо, теперь оно не было просительно-испуганным. Это было лицо холодного убийцы и лицедея, жестокая маска лгуна и преступника.
— Зелёный Лучник… — прошептал он мертвеющими губами, изогнулся в агонии и затих.
На фоне тёмных кустов стоял, широко, как на стрельбище, расставив ноги, человек, одетый в балахон, разрисованный тёмно-зелёными разводами. Заметить его было нелегко, даже Лотару приходилось напрягать зрение.
Его лук в левой руке опустился. Больше он не делал попытки достать стрелу.
— Следующим будет Гильом, — произнёс незнакомец и убрал лук в чехол на бедре.
Лотар поднялся на ноги, сунул кинжал в ножны и шагнул вперёд.
— Вот и пришла пора узнать тебя покороче, таинственный наблюдатель.
Человек в пятнистой зелёной одежде подошёл к телу шута, холодно усмехнулся и посмотрел на Лотара.
— Да, я следил за вами. И действительно, пришла пора познакомиться.
Глава 18
Утренние звёзды засыпали небосклон тонким жемчугом, исчезающим в поднимающейся заре, а Лотар, Сухмет и Зелёный Лучник, напившись свежего чая и поужинав так плотно, как бывает, когда разговор не клеится, чего-то ждали.
— Значит, это ты, господии, следил за нами? — спрашивал Сухмет, улыбаясь. Никто, кроме Лотара, не прочитал бы в этой улыбке и следа настороженности.
— Да, я заметил вас, когда вы ещё только собирались разделаться с чудовищем на перевале. Кто вам заплатил?
Голос Зелёного Лучника звучал глуховато и неловко, словно он и сам удивлялся тому, как его язык и губы выговаривают слова. Вероятно, он очень давно ни с кем не разговаривал. Впрочем, одет он был чисто и для лесного жителя, пожалуй, щеголевато. А на шее носил даже чёрный шнурок, на который были нанизаны огромной величины когти местных горных медведей.
Лотар никак не мог решиться исследовать сознание этого человека магическими
Сухмет довольно монотонно, убаюкивая настороженность Зелёного Лучника, стал пересказывать, как их нанял Покует, потом, ещё скучнее, об их договорённости с князем. Когда он перешёл к их путешествию на перевал, Зелёный Лучник прервал его:
— Дальше я всё видел сам. Вы не скрывались. Лучше ответь мне, как вы оказались здесь?
Сухмет вяло и так же тоскливо рассказал про бегство Атольфа, Батенкура и их наёмников. Он старательно избегал упоминаний про магический занавес, но гость об этом и сам догадался.
— Значит, вы — колдуны. Потому что они ушли невидимками.
Сухмет посмотрел на Лотара. Драконий оборотень неподвижными глазами глядел в огонь. Сколько же лет этот человек не разговаривал с людьми, если ничего не слышал о Желтоголовом, охотнике на демонов, слава о котором гремела по всему Западному континенту?
Снова, в который уже раз за вечер, над костром и тремя людьми повисло молчание. Казалось, они могут молчать бесконечно.
— А о том, чем мы здесь занимались, ты тоже знаешь? — спросил Лотар.
— Твой набег на замок? Да, и это я видел.
— Значит, ты знаешь о нас больше, чем мы о тебе.
— Все на свете знают обо мне меньше, чем я обо всех.
— Почему?
Зелёный Лучник, пожав плечами, молчал так долго, что Лотар решил, что он и не собирается отвечать. Наконец он разомкнул губы:
— Когда-то у меня было человеческое имя. Рыцарь Полард, к вашим услугам, господа. Но потом мне пришлось уйти из Пастарины, где жила моя любовь и где собирался с ней жить и я, после свадьбы, разумеется. С тех пор я знаю больше, чем кто-либо знает обо мне.
— Почему ты ушёл? — спросил Сухмет.
— Гильом хотел меня убить. Он сделал полдюжины попыток, но я уцелел. Но потом он связался с кем-то, кто мог это сделать наверняка, с кем мне невозможно было сражаться. И пришлось уйти.
— Этого колдуна звали Атольфом?
— Так он прозывался в наших краях. До того, как он объявился тут, его звали иначе.
Сухмет кивнул: это была обычная тактика наёмных колдунов. Отчасти этим объяснялось то обстоятельство, что на самом деле колдунов, даже таких средних, как Атольф, было гораздо меньше, чем думали простые люди.
— Сейчас он здесь. — Сухмет кивнул в сторону замка.
— Я знаю.
— Когда это было? — Сухмет взял инициативу в свои руки.
— Лет десять назад. Может, восемь. Я потерял счёт годам.