Посольство
Шрифт:
– А как называлась ваша компания?
– «Международный англо-американский траст».
– Звучит как английская фирма.
– Это название компании. Мы у нее купили бумаги акционерного общества «Северо-американский фонд свободы». «Присоединяйтесь к растущему чуду 1980-х!»
Бернсайд разволновался.
– Я стучусь в это чертово посольство уже два года, и никто меня не слушает. Двадцать тысяч фунтов вылетели в трубу! Это же больше тридцати тысяч долларов, молодой человек. У Вики всегда было слабое сердце, но на бесплатную операцию не приходилось
Дыхание Бернсайда участилось. Оцарапанная кожа вокруг подбитого глаза потемнела. Его пальцы впились в руку Неда.
– Я не сказал ей об этом. Но через неделю она узнала об этом из старой газеты, что-то разворачивая. Она подошла ко мне: «Милый, это правда? Все наши сбережения?» Я стоял как истукан и кивал, пока она не упала на пол прямо передо мной.
Он стукнул указательным пальцем по крышке столика еще раз и возбужденно продолжал.
– Прямо у моих ног. Ее привезли в больницу. Больше она не приходила в сознание. Доктор сказал, стресс.
Нед тяжело вздохнул. Пьяный воздух паба входил в его легкие и выходил из них. Он смотрел на убитое лицо внука генерала Бернсайда – того, кем гордилась страна, Восьмая воздушная армия, человека, уничтоженного...
Нед достал из нагрудного кармана ручку и старый конверт. Дайте мне еще раз название этого фонда.
Указательный палец старика продолжал бить по крышке столика, вместо того чтобы наказать того, кто ограбил его от имени Америки.
– Да не в названии фонда дело. – Тук, тук, тук. – А в том жулике, который командовал всей этой шарагой. Он тоже американец.
– Его фамилия?
Тук, тук.
– Тони Риордан.
Негодующий Нед записал на конверте фамилию, едва не разорвав бумагу.
– Давайте в одиннадцать утра завтра. Вы подойдете к главному входу со стороны площади и спросите мистера Гривса. Вот. – Он написал фамилию. Пододвинув листок к старику, Нед смотрел, как недоверчиво тот читает. Его снова поразило странное сходство между этим неряшливым стариком и его аккуратным, хорошо ухоженным отцом в Висконсине.
– Гривс? Мне совсем не нравится эта фамилия.
– И ради Бога, – продолжал Нед, – приведите себя в порядок перед тем, как туда идти. Помойтесь. Вымойте волосы шампунем. Причешитесь. Сбрейте щетину. Вы должны выглядеть как следует, старый солдат.
Нед придвинул к себе обрывок бумаги и, написав: «Шампунь! Причесаться!!» – засунул листок в карман его пиджака.
– Пойдемте-ка, солдат, в магазин. Нам надо купить то, что вам нужно.
– В подачках не нуждаюсь, – обиженно сказал Бернсайд. – У меня есть пенсия.
Нед встал и огляделся.
– Поблизости наверняка должен быть магазин. «Бутс» или «Ундервуд». Один из таких. Купите там все. Я хочу, чтобы завтра вы выглядели достойно.
– А чем этот Гривс так важен?
– Он
Бернсайд, казалось, долго размышлял. Потом он кивнул, словно через силу.
– Садись, – приказал он. – Я думаю, что должен тебе кружку пива, сынок.
В три тридцать Джейн Вейл сняла трубку телефона и набрала прямой номер Неда Френча. После шестого гудка она повесила ее, зная; что теперь ответить может только Морис Шамун. В ней закипело бессознательное раздражение против Неда. Только спокойно поговорив с ним, она сможет избавиться от этого.
Отчаяние она почувствовала не от того, что в последний момент сорвалось их свидание. В конце концов, говорила она себе в сотый раз после того, как это случилось, их отношения регулировались неписаными правилами, определяющими их поведение в любых ситуациях. Они не могут подводить друг друга, выказывая эмоции при посторонних.
Все это игра, с горечью признавалась она себе. И жизнь разведчика для Неда была игрой, в которой, как он говорил, счет велся по ежедневному числу трупов. Разве не это сказал он ей в их грустном, уютном гнездышке в отеле? Он считал и их отношения игрой, а значит, она имела свои правила.
Первое и главное: скрывать все от посторонних. Лицо Джейн еще больше помрачнело. И конечно, ни на что не жаловаться и ничего не выяснять. Боже, да никогда.
Она встала и пошла из офиса. Потом остановилась на полпути, поняв, что Неда в его кабинете нет, а если бы он и был, пришлось поразмыслить, чтобы" объяснить свой визит к нему.
Джейн возвратилась к столу и позвонила в Уинфилд-Хауз: по этому номеру Пандора Фулмер просила отвечать на приглашения. Послышался сильный густой голос экономки, миссис Крастейкер.
– Уинфилд-Хауз. Чем могу вам помочь?
– Миссис Крастейкер?
– Да.
– Белл, это Джейн Вейл из посольства.
– А, мисс Джейн! Очень рада вас слышать. – Пожилая негритянка ответила очень настороженно. – Миссис Пандоры нет сейчас на месте.
– Я догадываюсь, что телефон трезвонит не переставая.
– Сегодня уже спокойней. Вы знаете, как такие дела проходят, – начала объяснять экономка со знанием дела. – Оказывается, многие просто не знают, что означает пометка RSVP [36] на приглашении, или просто об этом не думают, а кто-то скажет секретарше позвонить, а та забудет. Ну, вы знаете.
– Так сегодня полегче? Сколько у вас сейчас, наверное, уже больше трех сотен?
Продолжительная пауза на другом конце провода позволила Джейн понять, что Пандора Фулмер избегает разговора с ней, чувствуя за собой вину. Наконец экономка ответила.
36
Ответьте, пожалуйста (фр.).