Посольство
Шрифт:
Она беспокойно ждала, пока Джейн не принесли бокал с напитком. Они чокнулись. Отпили коктейли с ромом.
– Позвольте вам сказать... – Лаверн остановилась. – Я имею в виду, что я должна... – Очередной глоток наполовину уменьшил содержимое бокала. Джейн заметила, что Лаверн тщательно оделась для встречи: на ней был приятный бежевый костюм; расстегнутый пиджак скрадывал размеры ее бюста. Для меня хоть этой проблемы не существует, подумала Джейн. Она отметила, что мужчины глазеют на Лаверн точно так же, как прежде на Эмили.
– Так вот, дело в том, – снова начала Лаверн, – что
– Терапевту?
Лаверн вздрогнула.
– Разве об этом я вас просила?
– Психоаналитик? – Джейн немного подумала. – У меня в офисе есть список таких специалистов. Вы бы удивились, узнав, как часто к нам обращаются с такими просьбами.
Лаверн, с несчастным видом склонившаяся над коктейлем, вдруг встряхнулась. Она откинулась на спинку стула и оглядела зал с заметным облегчением. Ее явно успокоили слова Джейн. Она, как и многие женщины, судила о других по себе. Если многие поступают так, то для Лаверн это гораздо легче.
– Они все специализируются, – продолжила Джейн. – Ведь проблемы могут быть медицинскими, эмоциональными, экономическими или связанными с... – Она почувствовала, как ее голос сорвался на слове «брак». Она надеялась, что Лаверн не обратит на это внимания.
– В этом как раз и дело, – ответила Лаверн.
– В чем?
– В моем браке. – Лаверн оттолкнула от себя бокал, словно более не нуждалась в допинге. – Если бы мне сказали два года назад, когда мы были в Бонне, что люди могут так быстро отдалиться друг от друга, я бы подумала, что это бред, а теперь сама ищу помощи у психиатра.
Глядя на нее, Джейн не могла произнести ни слова.
– Сейчас все обстоит так, что я просто схожу с ума, – сказала Лаверн равнодушным тоном, будто говорила о ком-то другом. – Раздвоение личности? Я хочу быть не здесь, а в Калифорнии со своей семьей. И самое худшее то, что Нед... – Она остановилась. – Я обещала не отнимать у вас более десяти минут, Джейн. – Она вымученно улыбнулась. – Может, мне заглянуть завтра утром к вам в офис? Вы дали бы мне эти фамилии.
Джейн кивнула.
– Да, да, конечно.
Внезапно Лаверн почти беззвучно зарыдала. Никто в баре, кроме Джейн, этого не заметил.
Гостиную с большими окнами сделали центром управления воскресным приемом. Именно здесь Бел Крастейкер и Пандора отвечали на звонки по специальным линиям RSVP, хотя теперь телефоны звонили редко. Именно здесь обсуждали последние подробности обслуживания приема с человеком из «Ходгкинс и дочь». А теперь на закате здесь сидела Пандора, вглядываясь через огромные окна в лужайки и сад, которые в воскресенье к этому времени будут наполнены факелами, музыкой и людьми.
Она слабо представляла, как работает канцелярия, хотя и знала, что к шести часам вечера в пятницу уже не услышит гула часов. Она вынесла все это, а теперь словно неслась, как в бобслее на бобе,
Сначала ей сказали, что частные фейерверки недопустимы. Но, конечно, если бы она спросила у начальников и специалистов, особенно в канцелярии, ее бы заверили, что нельзя и ужинать в саду. Такова была, по мнению Пандоры, природа мелких людишек – все время нет, нет и нет.
Что же до фейерверков, то ей в конце концов удалось найти человека в посольстве, в протокольной секции, который оформил разрешение. Теперь оставалось только выбрать компанию, которая все организует. Таких было три, все за пределами Лондона, и ни одна не отвечала на ее звонки.
– Неподходящее время года, – объяснила ей по телефону одна услужливая девушка. – Мы теперь до осени почти не будем работать. А там День Гая Фокса.
Эта фраза ничего не объясняла Пандоре. Поэтому она продолжала действовать. Взяв список адресов, она выбрала номер и повернулась к телефону, который вдруг зазвонил.
Пандора взглянула на часы. 5.55 вечера, пятница. Если это еще один отказ прийти на прием, она просто расплачется.
– Будьте любезны, можно поговорить с миссис Фулмер? – сказал мужчина с американским акцентом. Если это кто-то из канцелярии, она абсолютно наверняка расплачется.
– Это я. Чем могу помочь?
– Миссис Фулмер, это Пенденис Энспечер из политической секции.
– Дэннис, я сейчас очень занята.
– О, это недолго, миссис Фулмер. Это по поводу видеопленок.
Пандора положила трубку, отвернулась и сжала свои крохотные кулачки изо всей силы, так что они даже задрожали. Она слышала, что он продолжал говорить. Немного погодя она снова приложила трубку к уху.
Пандора представила себе Пендениса Энспечера, бывшего ученого, судя по его противному голосу. Евнух из «Лиги плюща». Садист. Бабуин. Чудовище!
– Да, мистер Дэннис.
– Пенденис Энспечер, миссис Фулмер. Я хотел сказать, мы только что получили разъяснение из госдепа. Боюсь, вы не знаете о том, какие противоречивые толки вызвали эти пленки в конгрессе, миссис Фулмер. Я хочу сказать, что сейчас палата представителей рассматривает вопрос о проведении расследования по поводу их происхождения, стоимости и так далее. Поэтому госдеп полагает, что мы не можем влезать сами или втягивать дипслужбу в подобный скандал.
Возле телефона в Уинфилде наступила мертвая тишина. Потом Пандора спросила:
– Мистер Дэннис, должна ли я понимать это как указание не показывать на приеме видеозаписи президента?
– Я недостаточно, ясно выразился, миссис Фулмер. Позвольте вам об...
– Вы все изложили даже слишком ясно, мистер Дэннис.
– Пенденис Энспечер.
– Я спрашиваю, это прямое указание госдепа?
– Ну, теоретически, миссис Фулмер, теоре... – У него в глотке что-то щелкнуло. – Теоретически полномочный посол имеет право делать все, что он хочет, в пределах протокола. Но это относится к послам с большим опытом работы или к карьерным послам. Однако послы, которые недавно на дипломатической работе, должны максимально придерживаться указаний, миссис Фулмер, а они...