Посредник
Шрифт:
В течение 1961–1962 годов спецсилы армии США заняли провинцию Дарлак и стали строить там в стратегически важных местах укрепленные деревни, населяя потом их крестьянами и используя при этом «теорию нефтяного пятна», которая была разработана англичанами для борьбы с партизанами-коммунистами в Малайе и заключалась в следующем: лишить террористов поддержки местного населения в виде боеприпасов, пищи, безопасного жилья, информации и денег. Американцы назвали это «политикой умиротворения». Под руководством специальных сил она работала.
В 1963 году к власти пришел Линдон Джонсон. Армия стала настаивать на том, чтобы специальные силы снова подчинялись ей, а не
Специальные силы во все больших количествах снимались с их предыдущего задания и перебрасывались в джунгли на поиск и уничтожение врага. Вайнтрауб и Куинн встретились в баре за стаканом пива; Куинну тогда был двадцать один, и он отслужил уже во Вьетнаме около года, Вайнтраубу было двадцать девять, и за плечами он тоже имел год службы. Они быстро сошлись на том, что армейское командование не сможет выиграть подобную войну только силой оружия. Вайнтраубу пришелся по душе молодой бесстрашный солдат. Пусть своим образованием он занимался сам, но у него была прекрасная голова, и он умел бегло говорить по-вьетнамски, что среди военных встречалось отнюдь не часто. Они стали время от времени встречаться. В последний раз Вайнтрауб виделся с Куинном во время десанта на Сон-Тей.
— Тут сказано, что парень был и в Сон-Тее, — заметил Майкл Оделл. — Вот это да!
— Удивительно, что с таким послужным списком он так и не стал офицером, — сказал Мортон Станнард. — В Пентагоне есть люди с такими же наградами, полученными за Вьетнам, но их при первой же возможности произвели в офицеры.
Дэвид Вайнтрауб мог бы рассказать им кое-что на этот счет, но до Штатов ему еще оставался час лету. Получив власть над специальными силами, армейские ортодоксы, которые не могли понять суть этих сил и поэтому терпеть их не могли, за шесть лет (к 1970 году) свели их роль на нет, постепенно передавая и умиротворение и уничтожение в руки армии Южного Вьетнама, — и результаты получились кошмарные.
И все же «зеленые береты» продолжали действовать, стараясь убедить Южный Вьетнам сражаться с помощью уловок и хитростей, а не массовых бомбежек и дефолиации, которые лишь обеспечивали армию врага рекрутами. Тогда было множество различных групп: «Омега», «Сигма», «Дельта» и «Блэкджек». Куинн служил в группе «Дельта» под командованием Беквита, «Драчуна Чарли», который позже, в 1977 году, когда разместил группу «Дельта» в Форт-Брагге, умолял Куинна вернуться из Парижа на службу.
Куинн был неудобен тем, что считал приказы просьбами. Иногда не соглашался с ними. И к тому же предпочитал действовать в одиночку. Все это никоим образом не способствовало его производству в офицеры. Через шесть месяцев службы он стал капралом, через десять — сержантом. Затем снова стал рядовым, потом сержантом, потом опять рядовым. Его карьера напоминала игрушку йо-йо.
— Кажется, тут есть ответ на твой вопрос, Мортон, — сказал Оделл. — Это случилось после Сон-Тея. — Он усмехнулся. — Парень размозжил челюсть генералу.
Пятое соединение специальных сил было выведено из Вьетнама 31 декабря 1970 года,
Тогда появились сведения, что в тюрьме Сон-Тея, в двадцати четырех милях от Ханоя, содержится большая группа американских военнопленных. Было решено силами спецвойск освободить их. Операция предстояла трудная и дерзкая. Через базу военно-воздушных сил Эглин во Флориде из Форт-Брагга были направлены в джунгли для тренировки пятьдесят восемь добровольцев. Им не хватало одного: человека, который бегло разговаривал бы по-вьетнамски. Вайнтрауб, обеспечивавший операцию со стороны разведки, сказал, что знает такого. Куинн присоединился к группе в Таиланде, и они полетели.
Всей операцией командовал полковник Артур «Бык» Симонс, но передовую группу, которая должна была высадиться на территории тюрьмы, возглавлял капитан Дик Медоуз. Куинн находился в составе этой группы. Через несколько секунд после высадки он выяснил у обалдевшего вьетнамского часового, что американцев перевели в другое место, причем две недели назад. В результате десантники отделались несколькими легкими ранениями.
Вернувшись на базу, Куинн облаял Вайнтрауба за паршивую разведку. Представитель ЦРУ возразил, что их люди знали о переводе военнопленных и доложили об этом генералу. Куинн отправился в офицерский клуб, подошел к стойке бара и сломал генералу челюсть. Дело, естественно, замяли. Хороший адвокат мог бы сделать на нем карьеру. Куинна опять разжаловали в рядовые, и он улетел домой вместе со всеми. Через неделю он подал в отставку и нанялся в страховую компанию.
— Это бунтарь, — закрыв досье, с неудовольствием проговорил государственный секретарь. — Индивидуалист, белая ворона, и к тому же отчаянный тип. Как бы нам не совершить ошибку.
— Но вместе с тем он — рекордсмен по возвращению заложников, — возразил генеральный прокурор. — Тут сказано, что, имея дело с похитителями, он действует умело и тонко. Четырнадцать раз он добивался успеха — в Ирландии, Франции, Голландии, Германии и в Италии. Либо он сам, либо другие, но с помощью его советов.
— Все, что нам от него нужно, — вмешался Оделл, — это чтобы он вернул нам Саймона Кормака домой, живого и невредимого. Пускай себе лупцует генералов или трахает овец — меня это не волнует.
— О Майкл, — поморщился Доналдсон. — Да, кстати, совсем забыл. Почему он отошел от дел?
— Ушел на пенсию, — сказал Бред Джонсон. — Это как-то связано с девочкой, убитой на Сицилии три года назад. Взял выходное пособие, превратил в наличные свой страховой полис и купил участок земли на юге Испании.
Адъютант из центра связи просунул голову в дверь. На часах было 4.00 утра: прошли уже сутки с тех пор, как они тут собрались.
— Заместитель директора ЦРУ и его спутник только что приземлились на базе Эндрюс, — доложил он.
— Давайте их сразу сюда, — распорядился Оделл. — И пусть к их приезду здесь будут директора ЦРУ и ФБР, а также мистер Келли.
На Куинне была та же одежда, в которой он покинул Испанию. Было прохладно, поэтому он достал из мешка свитер и натянул его. Черные брюки от его единственного костюма годились разве для того, чтобы посещать мессу в Алькантара-дель-Рио, поскольку в деревнях Андалузии люди до сих пор ходят в церковь в черном. Но они были страшно измяты. Свитер тоже видывал лучшие времена, а на подбородке у Куинна чернела трехдневная щетина.